Стихи о Хабаровске и Хабаровском крае. Комаров приамурье


ПРИАМУРЬЕ - стихи о родном крае

Дорогие читатели! Сайт "Любимая Родина" рад представить вам стихи о Приамурье (Дальневосточный ФО, Россия), которые написали современные поэты. Мы благодарим авторов за творческое вдохновение, чуткость, доброту и любовь к Родине.

Моё родное Приамурье...

автор: Виктор Коралов

 

 Моё родное Приамурье 

 Очами радужного неба 

 Чуть пасмуринкой их прихмурив 

 Глядит, мне в сердце сласть изведав. 

 И ею делится с ним щедро 

 Как опьяняющ этот миг! 

 Открыв в себе блаженств недра, 

 Я с ними к бытию приник. 

 К тому, где полон я любовью 

 И экстатично слит с природой 

 Ах, Родина ласкает новью, 

 И я пою ей эту оду. 

 Горя в огне предначертаний 

 Противостав потоку лет, 

 Я прихожу на одр мечтаний, 

 Чтоб излюбить этот завет. 

 И небо, молча, принимает 

 Этот мой праздник приношений, 

 Душа восторженно взмывает, 

 Вкусив безбрежных ощущений. 

 И дни опять идут чредой 

 Полнясь восторгом пониманья 

 Того что этот мир родной 

 Творенье моего вниманья. 

 Того что весь этот порог 

 Беспрекословных проживаний 

 Лишь иллюзорных снов поток 

 На лоне ярких созерцаний. 

 И песня Родине сейчас 

 Лишь потому так дивно льётся, 

 Что существует она в нас 

 И с человеком к небу рвётся. 

 Туда где вечность расцвела, 

 На берегах иных реалий 

 Оставив бренные тела 

 И цепи всех земных регалий. 

 Отбросив яркой вспышкой, прочь 

 Сон объективных представлений 

 Безумных судеб злую ночь 

 И тяжкий занавес забвений. 

 Оставив мрак и пустоту, 

 Шагнув в иное мирозданье, 

 Создав иную высоту 

 И непрерывность осознанья. 

 Там я увижу будто вновь, 

 Своё родное Приамурье 

 И горизонта, сдвинув бровь 

 Взор пасмуринкою прихмурю. 

 Изведав полностью собой 

 Это волшебное явленье – 

 Разлёт безбрежно золотой 

 В мгновенном танце воплощенья.

Приамурье родное

автор: Людмила Путько

 

 Приамурье родное: то леса, то луга.

 Проступает былое, как с иконы слеза.

 Эти дальние дали дед - казак обживал

 И границы России на замке он держал.

 

 Край неброской природы и суровых красот:

 Дубняки между сосен, на озёрах осот;

 По весне в фиолете сопки дружно стоят,

 И венки из саранок летом всюду пестрят.

 

 Далеко от столицы мы живём не спеша :

 Откровенные лица и простая душа;

 Золотишко мы моем и даём людям ток,

 И дороги мы строим с запада на восток.

 

 Предки-пришлые люди; наша родина -тут,

 Уважаем соседей, ценим праведный труд.

 Моё сердце с тобою, на востоке форпост

 Нет дороже земли, где мой дом и погост.

Приамурье

автор: Александр Галушко

 

 Над Баждалом  плывут облака,

 над  Баджалом проходят века. 

 Кипреями заросшая гарь,

 Комарами звенящая марь, 

 Пряный запах цветов и травы,

 Тишины не бывает звончей - 

 Только ласковый шёпот листвы,

 Да хрустальные звоны ключей.

 Я не в этой рождён стороне,

 С детства знаю другие края.

 Отчего же так дорога мне

 Приамурская эта земля?

 Отчего же связал я с тобой

 И надежду свою и мечту?

 Я люблю твой простор голубой, 

 И суровую ту красоту.

 Не тебя ли поэт Комаров

 Приамурьем своим называл?

 И каков бы ты ни был суров,

 Ты теперь моей Родиной стал!

Приамурье моё

автор: Бурматов Алексей

 

Приамурье моё, 

красота необъятная.

Сопки, скалы, реки, поля.

Для души всё так радостно, 

Процветанья тебе Мать Земля! 

 

Сколько радости, сколько нежности,

Наполняет сердца Твой Свет.

Пусть природа твоя многогранная,

Процветает даруя Любовь.

 

Люди, судьбы, климат суровый,

Красота заповедных мест.

Магистрали Трансиба и БАМа,

И на реках построены ГЭС.

 

Приамурье моё, даль безбрежная. 

Здесь народы жили давно! 

Процветания тебе Родина малая,

в сердце моём ты давно.

ljubimaja-rodina.ru

Стихи о Хабаровске и Хабаровском крае

 

Комаров П.

 

Мой город

 

Есть слово древнее — хабар.У русских воинов сначалаОно удачу означало.И от чертогов до хибарБыл славен воинский хабар.

 

Пусть я удачу назовуСегодня как-нибудь иначе,Но сам я в городе удачи —В родном Хабаровске живу.

 

Еще пустынный берег былЕдва открыт лесному гольду,Что пробегал на лыжах по льду,И наш российский старожилСюда дорогу проложил,—

 

В Амур казацкие челныУже приплыли издалека,Хотя их каждая протокаВстречала грохотом волны.

 

И речью оглашен людской,—Ей только ветер был соперник,—Преображался дикий берег,И сам Геннадий НевельскойУже входил в пролив морской.

 

Мой город вышел к берегам,Откуда виден каждый парус.Удача первая, Хабаровск,Тогда пришла к твоим ногам.

 

Ты и сейчас, как в старину,Дружины выслал боевыеНа край земли, на край России —Дарами радовать страну.

 

Отсюда плыли рыбаки,Отсюда шел в леса геологИскать у прибережных релокЗолотоносные пески.

 

Когда же памятной зимойОт гололедиц было скользко* —Отсюда к стройкам КомсомольскаДорогой трудной и прямойШла молодежь на подвиг свой.

 

А только утреннюю тишьЧужая бомба разорвала —Ты за станком и у штурвала,Боец и труженик, стоишь.

 

Взгляни за грань своих тревог,— .Там жизни вечное начало;Волна рокочет у причала,А вдоль нехоженых дорогВесенний дует ветерок.

 

Весна победы — наяву.Встречай ее, смеясь и плача!

 

Хабар — по-старому удача,А я в Хабаровске живу...

 

Ковалев Ю.

 

Хабаровску

 

Я люблю этот город.На тысячи летпороднившись с рекой, тополями, травой,он разлапистым тигром ступал по земле,и смыкалась тайга над его головой.И когда заполошно горели леса,и казалось, что все покорились беде,то, быть может, не звери и птицы —                                 он сам,задыхаясь от дыма, бросался к воде.

 

Я люблю этот город.Он тем и хорош,что в каком бы раю ни блаженствовал ты,но к нему прилетишь,прибежишь,         приползёшь, чтобы сновавлюбиться в родные черты. Я люблю этотгород и в дождь, и в пургу, и в чужие краяубежав от забот, я, наверное,         жить без него не смогу, да ион без меня будет вовсе не тот...

 

 

 

Колодин Н.

 

Хабаровск - наш город родной

 

Мы любим свой город,Хабаровск родной, -Сердцам бесконечно ты дорог.Он стал нашей жизньюИ гордой судьбой,Наш дивный и солнечный город!И край наш чудеснымНе зря мы зовем,О городе песнюДушевно поем,О городе песню поем!

 

Над ним колдовскиеЛетят облака,И небо над ним голубое,И брег амурскийЛаскает рекаЛазурной и шумной волною.

 

Амур величавыйМеж сопок течет,О городе славаВ России идет.О городе слава идет!

 

Мы с городом нашим,С Амуром-рекойВсегда и в делах, и в мечтаньях.Как прежде, мы с нимиЕдины судьбойВ больших и крутых испытаньях.И счастья иногоНе будем иметь,О городе сноваНам с гордостью петь,О милом Хабаровске петь.

 

 

 

Кухтина А.

 

Хабаровск

 

Он на Дальнем ВостокеОкруженный тайгою,Рос под небом высокимНад великой рекою.

 

Над Амурскою кучейЭтажи поднимая,Вырос вольный, могучий,Стал столицею края.

 

Этот край не для робких,и суров он, и труден.Но какие здесь сопки!И какие здесь люди!

 

Как свободно, красивосолнце всходит отсюда,Чтоб пройти по России,Рассказать ей про чудо.

 

Что на этих просторах,В землях дальневосточныхЕсть особенный город,И надежный, и прочный.

 

Город ВУЗов и храмов,Площадей и бульваров,И гордился бы намиБывший сотник Хабаров.

 

Он - форпост и опора,Как скала нерушимый,Самый лучший наш город,Наш Хабаровск любимый.

 

Здесь, почти на границе,Он - защитник и воин,И восточной столицейназываться достоин!

 

 

 

Миланич Л.

 

Хабаровску

 

Мой город, ты со мной поговори,Когда свое сиянье ночь возноситИ в листьях тополей вздыхает осень.Вдвоем с тобой пробуду до зари.Яви свои старинные дома —Сплетенье деревянных хитрых кружев.Вокруг деревья медленные кружат,Как будто бы история сама.Я стану слушать их ночной рассказО поселенцах, о мужичьих бедахИ разбираться, из каких губернийУзоров этих светлая тоска.Пожалуйста, читать меня учиДомов высоких каменные слоги,Чтоб я к утру из них сложила слово,В котором будут первые лучи,И плеск амурских волн, и предков боль,И земляки, открытые, как дети,И это все, единственный на свете,Хабаровск мой, я назову тобой.

 

 

 

Переулок Парковый

 

Переулок этот — мой,Он причалил у восхода,От Амура, как по сходням,Поднимаюсь вновь домой.

 

В парках плещется листва —То деревья бьют в ладошиИ одаривают прошлымТак, что кругом голова.

 

Я взбираюсь на чердак,Выше, чтоб увидеть с крыши,Как спокойно город дышит,Тот, что дан мне навсегда.

 

Вот стою, обняв трубу,Проплывая через годы,Разным помню этот город,Подаривший мне судьбу.

 

И в подробности лицаВсе стараюсь я вглядеться...Не мое ли это детствоРасшумелось у крыльца?

 

 

 

Федотов А.

 

Город мой любим и свят

 

В туманной мгле, знобящей, хмурой,Пройдя метелью жгучей над тайгой,Упрямо занавесят ПриамурьеСнега осточертевшей пеленой.

 

И в этот час ко мне приходит завистьК тем городам, где солнце круглый год,В дубленку там одеться не заставят.В Хабаровске — совсем наоборот...

 

Здесь снежный хоровод ведут метели,Трещит тридцатиградусный мороз!А там, у знойной южной параллели,Обыкновенный снег —и чудо, и курьез.

 

Как хочется шагнуть из зимы в лето,И сделать это можно без труда... Нет!Я останусь здесь, я не уедуС былинного Амура — никуда!

 

Я здесь живу. И никакой ракетеМеня в края иные не умчать.Я полюбил родную землю эту,Чтоб никогда ее не покидать.

 

В моем краю, где тополя в апрелеЗеленым облаком на улицах стоят,Душе близки морозы и метели,И город навсегда любим и свят.

 

 

 

Еращенко Виктор

 

В начале мая

 

В начале маяиграл, Хабаровск проплывая,на льдине талойиграл ансамбль инструментальный,играл на льдине.На струнах зайчики дрожали,а горожанецветы и денежки бросалиплывущим мимо.На берегу тепло и мирнотекли беседы.Еще ручьи сбегали в руслоиз-под бетона,еще висел над поворотомтуман весенний.То блюз, то русскую, то самбуиграл ансамбль,все удаляясь к середине,на старой льдине!

 

Тугая музыка была -как ветер, сброшенный с крыла,река резвилась и текла,впадая в детство.Явь - то, что явственней, чем явь,и я бы сам пустился вплавь,уплыл, играя в ледоход,и мне бы сыпались на ледцветы и деньги!

 

И хриплый слушая кларнет,явившись заново на свет,глядели б граждане вослед,крича беззвучно:впервые и не навсегдапред ними - талая вода,и ход измученного льдав тисках излучин!

 

 

 

Город

 

Ты мне снишься взлетающим крутоНа откате холодного дня -Словно крейсер летит многотрубныйВ шлейфах дыма и вспышках огня.

 

Я под ветром шатался и падал,Гнул железо и скалывал лед,Но в дрожанье асфальтовых палубПовторялось: впереди вперед!

 

В эти сопки ушли поколеньяИ бетонные корни вросли,Но сияние звездных селенийВырывает тебя из земли!

 

Увлекают загадочным взглядомНеподвижные очи Стожар,Там - твой путь, и мечта, и награда,И немыслимый звездный хабар.

 

Там - твоя Голубиная книга,Тайна жизни для каждого дня,Так лети же к заветному мигуВ шлейфах дыма и вспышках огня!

 

 

 

* * *

 

Как соловья из клетки возьми клавиатуру!Есть улица в Хабаровске, ведущая к Амуру,                   Над прочими приподнята и вдаль погруженаОна плывет над городом как на хребте слона.Произрастай кустарником, над берегом всплывая,Насыщенная музыка, смородина хмельная!Возьми аккорды горстью - ах, ягодка пьяна!Такой огромный город, а улица - одна.Тут в каждом взгляде видятся далекие, другие,Живые, но бесплотные, и все-таки живые,Вздохни, валторна чуткая, - ну, значит, не судьба,Да выйди как из леса грубая труба!С тем в подполе настоенным, с тем варварски пьянящим -Помиримся, наверное, поладим с настоящим.И в старости и в чужести припомнится на вкусВ заглохшем палисаднике смородиновый куст.Отпробуй эти ягодки - сквозь толщу лет и водМотив из первой юности насмешливый всплывет:"Когда фонарики качаются ночные..."

 

 

 

Зайцев Владимир

 

Вид на набережную адмирала Г. И. Невельского

 

Июль. Жара не то чтоб злится,Но и не холит на холмах.Как славно плыть в седьмой столицеВ зеленых ли, в речных волнах.

 

У пляжа разомлевшей плотьюЗаполнен катер, поднят трап,И чайки в бреющем полетеПочти стригут речную рябь.

 

Амурские минуют водыЗнак города как таковойИ малиновские обводы    Кольчуги полувековой.     Инверсий грифельным узором"Сухие"синеву следят.Граф с маршалом пытливым взоромНа Поднебесную глядят.

 

Что было с нами и что сталось,Перекликается во мне.Смеется юность, дремлет старость,Колышет чайку на волне.

 

Уже светило скрылось вовсе,Но все же можно различатьШеренгу гренадеров-сосенУ отставного Ильича.

 

В померкшем небе россиянам,    Явленьем Божьей красоты,    Волшебным светом осиянныНа Иннокентия кресты.

 

Вечное

 

Когда апрель объявит хмуроНенастных дней весны подсчет,Меня к весеннему АмуруС особой силою влечет.

 

Блестит подошва тротуара,Ласкает кожу свитерок,А по Амурскому бульваруСнует зеленый ветерок.

 

Деревья салютуют маю,Земными соками полны.И снова я тебе внимаю,Живой язык речной волны.

 

А вот она, восстав из праха,С моим рассудком на пари,Изящная фигурка графаКрылатым ангелом парит

 

В просторе бирюзово-синем.Бронзоволикий, кто же он:Явление былой России,Хранитель прожитых времен?

 

За ним и вширь, и вдаль рядамиГода полутора веков,Запечатленные трудамиМоих несчетных земляков,

 

Создавших эту панорамуНа свой пригляд, на свой резон.От Иннокентьевского храма,Плывет к Амуру перезвон.

 

Живи с молитвою и в силеОт сил своих, а не Кремля,Дальневосточная Россия,Благословенная земля

 

Для всех, кому пределы этиНе дальний, а родимый свет.Земля. Канун тысячелетья.Немолчный плеск волны. Рассвет

 

 

 

Афанасьева Нина

 

* * *

 

Все замерло в преддверье холодов.На голой ветке — пестрая сорока.Цветение отпущенного срокаЗакончилось. И парк как будто вдов.Он тих и черен. Близится зима.Уж не сегодня — завтра побелеютСквозные узловатые аллеиИ улицы, и люди, и дома.

 

Мне дорог суетливый этот город,Сплетение дорог и площадей.Он мне своей изменчивостью дорог,     Разнообразьем улиц и людей,Спешащих по делам разнообразнымВечерней или утренней порой.Он дорог мне и в будний день, и в праздник.И я — его. И он, бесспорно, мой.

 

А. Кухтина

 

 

 

Хабаровский край

 

Над сопками солнце встаёт величаво,

 

Умывшись крутой океанской волной.

 

Здесь нового дня и исток, и начало.

 

К нам первым рассветы стучатся в окно.

 

 

 

Не зря вологодский казак добирался

 

Сюда, чтоб найти здесь затерянный рай.

 

В историю нашу он гордо вписался,

 

Дал имя тебе, наш Хабаровский край.

 

 

 

Наш край необъятный, порой непонятный

 

Тому, кто с ним только заочно знаком,

 

Исконно российский, но щедрый и близкий

 

Для всех, кто назвался его земляком.

 

 

 

Земля эта ценит дела трудовые,

 

Надёжные плечи и мудрость сердец,

 

Откроет нам щедро свои кладовые,

 

Где олово, золото, медь и свинец.

 

 

 

Леса распахнёт, пусть работают руки,

 

Откроет бескрайний амурский простор,

 

Чтоб жили достойно и дети и внуки

 

Всех тех, кто поверил в наш Дальний Восток.

 

 

 

Роальд Добровенский

 

 

 

Недавно я ходил в тайгу,

 

А там река бурлила.

 

И я сидел на берегу,

 

Пока охота было.

 

Я пел, когда хотелось петь.

 

Я шёл тропой лесною,

 

И каждый заяц и медведь

 

Здоровался со мною.

 

И вот прошёл я сто дорог,

 

Сто раз согрелся и продрог,

 

Все силы я истратил.

 

Зато в тайге один цветок

 

Кивнул мне, как приятель.

 

И вот я прихожу домой,

 

А солнце бьёт в окошко.

 

На стол

 

На письменный

 

На мой

 

Я вытряхнул лукошко.

 

Чего там только не было!

 

Кишмиш, лимонник, виноград,

 

Дождинки, радуга и град,

 

И песня чёрного дрозда,

 

С луны упавшая звезда,

 

Пушинка из хвоста лисы,

 

Две чашки утренней росы,

 

Смола и шишки с кедра,

 

Целый ворох ветра,

 

Лягушка из болотца,

 

Эхо из колодца,

 

Орехи, голубичный сок,

 

Сорока, воробей…

 

А как вошло в лукошко всё –

 

Не знаю, хоть убей!

 

 

 

Евгений Кохан

 

 

 

Берёзка

 

Ползёт туман по перекатам,

 

То в рощу прячется, то в щель,

 

Такой густой и горьковатый,

 

Как из черёмухи кисель.

 

 

 

Но солнце на верхушек ёлок

 

Повисло, разгоняя мглу.

 

И, словно к матери ребёнок,

 

Берёзка тянется к теплу.

 

 

 

Тайга

 

На рассвете под сиянием розовым,

 

Бросив тень на талые снега,

 

Белоствольным солнышком берёзовым

 

За моим селом взошла тайга.

 

 

 

Я иду тайгою прихорошенной,

 

Весело похрустывает снег.

 

Я хочу, чтоб тропкой, мной проложенной,

 

К человеку вышел человек.

 

 

 

Ю.Архаров

 

 

 

В краю родном

 

У ручейка, вблизи сосёнок,

 

Попалась мне семья груздей,

 

И лакированный маслёнок

 

Стоял во мху, как чародей.

 

 

 

И рыжики закрасовались,

 

Увидев с коробом меня…

 

Но только сумерки сгущались

 

В случайных отблесках огня.

 

 

 

И кедры – стройные подростки –

 

Весёлой встретили гурьбой.

 

И шаловливые берёзки

 

Почти до дома шли со мной.

 

 

 

Валентин Сидорюк

 

 

 

В глухом лесу

 

В лесу бродить

 

Мне как-то довелось…

 

Я видел там,

 

Как  пил из речки лось.

 

Как чуткий заяц,

 

Уши навострив,

 

Следил за мной

 

Под тенью краснотала.

 

И как лиса

 

С лисятами играла.

 

Синицы слушал

 

Тоненький мотив.

 

И мне хотелось,

 

Чтоб с руки моей

 

Синичка

 

Или белочка кормилась…

 

Я уходил,

 

И как же пригодилось:

 

На пне оставил

 

Горстку сухарей.

 

 

 

 

 

 

 

А. Ходжер

 

 

 

 

 

Я – земли нанайской дочь

 

Я – земли нанайской дочь.

 

Мой отец – нанайский клён,

 

Подарил мне верность он.

 

Мать – нанайская берёза –

 

От неё глаза и косы.

 

Величав, могуч и мудр,

 

Дед, любимый мой Амур,

 

Подарил мне, словно перстни,

 

Все свои легенды, песни.

 

Ну а бабушка тайга,

 

Хоть сурова и строга,

 

Научила быть умелой,

 

Терпеливой, стойкой, смелой,

 

Разве я забыть смогу

 

Приамурскую тайгу?

 

Разве в жизни разлюблю я

 

Ширь амурскую родную?

 

Здесь мои в краю лесном

 

Птицы все и звери,

 

Здесь любой откроет

 

Предо мною двери.

 

Славлю я Амура мощь,

 

Новь родного края.

 

Я – земли нанайской дочь.

 

Дом мой – дом наная.

 

 

 

Валерий Шульжик

 

 

 

Утренний лес

 

Удивителен утренний лес.

 

Храм цветов и рогатых улиток.

 

Он как будто  бы соткан весь

 

Из тончайших серебряных ниток.

 

Паутинки звенят на весу

 

И колеблются в розовом дыме,

 

Будто, гусли оставив в лесу,

 

Гусляры не вернулись за ними.

 

И навеки забытые тут,

 

Гусли тихо и грустно поют

 

Песню запаха, звука и света.

 

 

 

 

 

Игорь Ерёмин

 

 

 

В таёжной тиши

 

Снимите шапки, как в священном храме.

 

Вы входите в зелёный храм тайги,

 

Где вечность разговаривает с вами

 

Простым кивком и кедра и ольхи.

 

 

 

Здесь шелест тише, чем в библиотеке.

 

Здесь тишина, как в фондах фонотек.

 

Неужто ни души?.. В котором веке

 

Вы очутились, странный человек?

 

 

 

Нет, тишину не называйте мёртвой.

 

Ведь не бывает мёртвой тишины,

 

Как дирижёр с рукою распростёртой,

 

Ель окрыленно смотрит с вышины.

 

 

 

Молчит лишь то, что суетно по-птичьи.

 

Душа, и ты не суетись, замри!

 

В твоём, тайга, возвышенном величье

 

Запечатлен органный вздох земли.

 

 

 

Есть что-то от того молчанья,

 

Когда тома на полочке простой

 

Таят в себе органное звучанье

 

Таких имён, как Пушкин и Толстой.

 

 

 

И музыкою вас переполняет.

 

И кедры к небу тянутся, трубя.

 

Природа – нет, она не подавляет,

 

Но чаще возвышает до себя.

 

 

 

И вы стоите, как в священном храме.

 

Вникая в молчаливый гимн тайги.

 

И кажутся едва ли не на грани

 

Кощунства  даже тихие шаги.

 

 

 

Петр Комаров

 

Приамурье

 

Край далёкий – с лесами да сопками,

 

С поздней жалобой птиц, - это ты

 

Разбудил голосами высокими

 

Сыновей золотые мечты.

 

 

 

Много стран в эти годы видали мы,

 

По дорогам солдатским пыля,

 

Только нам и за дальними далями

 

Снилась наша родная земля:

 

 

 

Небеса с колдовскими закатами,

 

И тайги вековечный покой,

 

И Амур с берегами покатыми,

 

И вечерний туман над рекой.

 

 

 

Выйдешь в поле – весна над равниною

 

Из цветов вышивает узор,

 

Вереницу следит журавлиную

 

Голубыми глазами озёр.

 

 

 

И любая берёзка знакома нам,

 

Только крикнешь -  на все голоса

 

Птичьим щебетом, свистом и гомоном

 

В тот же миг отзовутся леса.

 

 

 

Лось идёт ли по склону отлогому,

 

Головой раздвигая кусты,

 

Или рысь возвращается к логову –

 

В каждом шорохе слышишься ты.

 

 

 

Я бы ветры твои вдохнул с жаждою,

 

Я бы выпил ручьи до глотка,

 

Я тропинку бы выходил каждую, -

 

Да моя сторона велика.

 

 

 

Как посмотришь – не хватит и месяца

 

Обойти и объехать её.

 

Только в песне да в сказке уместится

 

Приамурье моё!

 

 

 

На краю России

 

Азиатской волной Амура,

 

Криком зверя во мгле ночной,

 

Потайною тропой маньчжура

 

Ты пугал меня, край лесной.

 

 

 

Ни церквей на холмах зелёных,

 

Ни плакучих берёз в полях –

 

Только кедры на горных склонах,

 

Где  за соболем шёл гиляк.

 

 

 

Но сейчас, кого ни спроси я,

 

Все ответят наперебой:

 

- Нам и здесь ты мила, Россия,

 

Край суровый наш, край родной!

 

 

 

Ты укрылась от недругов тыном.

 

Сопки. Мари. Тайга. Вода.

 

С Ерофеем – крестьянским сыном –

 

Ты из Вологды шла сюда.

 

 

 

На чукотский всходила берег,

 

Где туманы плывут с утра,

 

Где над скалами поднял Беринг

 

Государственный флаг Петра.

 

 

 

Землепроходцы прошли босые,

 

Топором прорубая путь.

 

Не забудь их, моя Россия,

 

Добрым именем помянуть!

 

 

 

Не найдёшь той минуты краше,

 

Когда люди сказать смогли:

 

- Всё здесь русское, всё здесь наше –

 

От Москвы до конца земли…

 

 

 

Где-то есть, под Рязанью, что ли,

 

Не такие, как здесь места:

 

За селом – с васильками поле,

 

Неба звонкая высота.

 

 

 

Что же, пусть небеса другие

 

Опускаются надо мной –

 

Ты и здесь мне мила, Россия,

 

Край суровый мой, край родной!

 

 

 

Степан Смоляков

 

Край мой любимый

 

Край мой любимый – с туманными далями,

 

С шумной тайгою, с болотными рясками –

 

Сколько бы дивных земель не видали мы, -

 

Нет тебя лучше, красивей и ласковей.

 

 

 

Я исходил твои тропки заветные,

 

Видел рассветы над горными кручами,

 

Там, где в расщелинах, еле заметные,

 

Речки родятся ручьями певучими.

 

 

 

Здесь я сроднился с колхозными нивами,

 

С морем хлебов, с кораблями-комбайнами,

 

Штормы терпел над морями шумливыми,

 

Руды искал за лесами бескрайними.

 

 

 

Здесь я услышал, как юноши спорили,

 

Есть ли места на земле знаменитее…

 

Край мой возлюбленный! В радости, в горе ли –

 

Связан ты с сердцем незримыми нитями.

 

 

 

Пусть твои сопки в туманах теряются,

 

Пусть ты далёк от Москвы белокаменной –

 

Близость сердец не верстой измеряется, -

 

Мужеством славных, их доблестью пламенной!

 

 

 

                      

 

 

 

   Николай Рябов

 

 

 

Чудесный край  

 

Над Амуром небо голубое.

 

Шёпот рощ да гомон птичьих стай…

 

Как не залюбуешься тобою,

 

Край родной, дальневосточный край!

 

Всё здесь сердцу чуткому отрадно,

 

Всё невольно привлекает взор:

 

Лес осенний – празднично нарядный,

 

Разнотравья летнего ковёр.

 

По весне разливистые зори,

 

А зимой – бескрайние снега.

 

Круглый год широкая, как море,

 

Над Амуром плещется тайга.

 

Здесь кругом раздолье и приволье

 

С русскою былинной красотой:

 

Если поле, то уж чисто поле,

 

Если бор – дремучий и густой,

 

Коль дорога – меряна верстою,

 

Коли горы – высятся стеной,

 

Если солнце – только золотое,

 

Ну, а если дождь, то проливной.

 

Ветерок колышет паутину,

 

Бродит в травах нежный аромат.

 

Как на левитановской картине,

 

Стройные берёзоньки стоят.

 

Край любимый, нет тебя чудесней,

 

Хоть всю землю обойди кругом.

 

Мы тебя душевной славим песней,

 

Укрепляем радостным трудом.

 

Ты пугал когда-то дикой хмурью,

 

Гнал удушьем из курной избы.

 

Но зато теперь по Приамурью

 

Города и сёла – как грибы!

 

Тут народ к любому делу годен,

 

И совсем недаром, погляди –

 

Самый высший, самый главный орден

 

У тебя сияет на груди…

 

Край родной, ты близкий, а не дальний

 

Для любого, кто к тебе привык,

 

Оттого и слышится печальным

 

Перелётных птиц прощальный крик.

 

Оттого, куда б не увозили

 

Нас в края иные поезда,

 

Мы всегда один лишь край любили.

 

Мы везде одной надеждой жили –

 

Возвращались всякий раз сюда. 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 А. Кухтина

 

 

 

         

 

Наш край

 

Хабаровский край! Он почти бесконечный,

 

Живая частица ушедших времён,

 

Той жизни суровой, неспешной и вечной

 

Великих народов и малых племён.

 

 

 

Тут люди мудры и добры, и степенны.

 

Не зря уважал их бедовый казак.

 

Осталось в веках его имя нетленно.

 

Теперь этот край называется так.

 

Играют в Амуре лосось и калуга.

 

И зреет в распадках лесной виноград.

 

Здесь север и юг дополняют друг друга.

 

Хабаровский край чудесами богат.

 

 

 

 Здесь ходят медведи, скользят кабарожки,

 

Изюбрь и сохатый зовут здесь весну.

 

Бесшумно гуляют огромные кошки

 

И зорко хранят эту чудо-страну.

 

 

 

Цветут рододендроны в мае на склонах,

 

Все сопки укутав в сиреневый цвет.

 

И только у нас, в уголках затаённых,

 

Так чисто и нежно цветёт бересклет

 

 

 

И каждый, кто здесь побывал хоть когда-то,

 

Не сможет забыть Мяо-Чановых гор,

 

Прекрасных амурских, волшебных закатов,

 

Влюбившись навек в этот вольный простор.

 

 

 

 

www.metod-kopilka.ru

2011 год № 3

Ирина ДОБРОВОЛЬСКАЯ

«Творческое горение»

Петр Комаров — классик дальневосточной литературы

Открытие и освоение дальневосточных земель было по плечу лишь людям смелым и честным, любознательным, готовым к преодолению любых препятствий, к сотрудничеству с аборигенами и народами соседних государств.В книге «Особый район России» губернатор Хабаровского края Виктор Иванович Ишаев дал такое определение дальневосточного характера: «Понятие «дальневосточный характер» — не просто словесный штамп. Дальневосточный характер, складывавшийся десятилетиями, существует в действительности и подразумевает мужество, выносливость, широту души, а трудности его закаляют». Именно такой характер явил и жизнью своей, и творчеством наш земляк поэт-классик Петр Степанович Комаров (1911–1949 гг.)Русские мореплаватели, государственные деятели, казаки, крестьяне, ищущие на востоке земли для вольного хлебопашества, составили основу населения Дальневосточного региона, которое освоило богатый, но малонаселенный край. И Петр Комаров, патриот родного края, посвятил первопроходцам немало своих произведений.В легенде «Серебряный кубок» поэт знакомит читателей с потомком албазинских казаков: он передает сегодняшним молодым людям кубок, принадлежавший самому Василию Даниловичу Пояркову, который в середине XVII века возглавлял отряд, достигший впервые Амура. Пожилой казак с вдохновением рассказывает о счастливых событиях прошлого:

И сразу забыты мороз и туман, Ночлег по-звериному — в яме.Казаки кричат: «Погляди, атаман, Какая река перед нами!»Вздымается солнце, и пар над рекойКолеблется в розовых клубах.Встал в лодке Поярков и машет рукой: «Подайте серебряный кубок!Другое ему назначенье дано — Быть вечной утехой народу.Но нынче, казаки, я пью не вино, А эту холодную воду.

Поэт ведет речь и о Ерофее Павловиче Хабарове, также державшем когда-то в руках заветный кубок. Хабаров основал Албазинский острог на Амуре. Ему приходилось отражать нападение маньчжурской армии, стремящейся уничтожить казацкий отряд и поработить дауров, доброжелательно относящихся к русским.Победы предков стали для дальневосточников примером служения Родине.

Ушел албазинец дорогой своей…Он знал, что ни грозы, ни буриВо веки веков для его сыновейНе будут страшны на Амуре.

Петр Комаров мечтал написать исторический роман в стихах об освоении Камчатки Владимиром Владимировичем Атласовым, но безвременная кончина не позволила осуществить творческие планы. Читатели познакомились лишь с отдельными главами этого произведения. Но то, что написано, читается, как говорят, на одном дыхании.Образы землепроходцев, мореплавателей, ученых, писателей, лучших людей России, способствующих освоению Дальнего Востока, показаны Комаровым не только в поэмах — они проходят через все его творчество. Это Василий Поярков и Ерофей Хабаров, Витус Беринг и Владимир Арсеньев, Иван Гончаров и Геннадий Невельской — истинные сыны России. Поэт с гордостью пишет о том, что он живет в городе, носящем имя великого Хабарова:

Есть слово древнее — хабар.У русских воинов сначалаОно удачу означало.И от чертогов до хибарБыл славен воинский хабар.Пусть я удачу назовуСегодня как-нибудь иначе,Но сам я в городе удачи — В родном Хабаровске живу.

В стихотворении «Мой город» автор говорит и о другом замечательном путешественнике — мореплавателе Геннадии Ивановиче Невельском.

…Преображался дикий берег. И сам Геннадий НевельскойУже входил в пролив морской.

Поэт относится к Геннадию Ивановичу Невельскому с благоговением. В стихотворении «В заливе Счастья» он пишет:

Шапку сняв на твоем берегу, Я напомню тебе пилигрима, Но прибрежного кустика мимо, Как чужой, обойти не смогу…Может, также стоял день-деньскойНе сказав ни единого слова, У Петровской косы Невельской, Чья звезда поднимается снова.Капитан Невельской, настоящий профессионал и патриот, человек высоконравственный, при поддержке губернатора Н. Н. Муравьева добился больших успехов в деле исследования и освоения Дальнего Востока.О трудностях в деятельности Невельского и о радости его, связанной с победой, поэт Комаров пишет ярко и реалистично:

Он сюда пробирался не зря,И легенда рождалась в народе, Как нарушил он волю царяИ суровый запрет Нессельроде.Сколько писем, доносов, угрозОн оставил тогда без вниманья,Чтобы знамя России взвилосьНад волною в Амурском лимане!Ни жилья за спиной, ни дымка.Только ветер шалит над заливом.Двадцать лет стерегли моряка,Но тогда он был самым счастливым.

Виссарион Григорьевич Белинский: «Чем выше поэт, тем оригинальней мир его творчества. И не только великие, даже просто замечательные поэты тем и отличаются от обыкновенных, что их поэтическая деятельность ознаменована печатью самобытного и оригинального характера». Именно таков дальневосточный поэт Петр Комаров, чья жизнь и творчество — от родного края, родному краю и его людям.Выходец из рабочей семьи, приехавшей на Дальний Восток в 1918 году в поисках лучшей доли, в четырнадцать лет он вступил в комсомол, в тридцать два года — в партию, служил в Красной армии, активно работал корреспондентом в региональной периодической печати (газеты «Набат молодежи», «Тихоокеанская звезда», журнал «На рубеже» и др.). В 1943–1946 годах руководил Хабаровским отделением Союза советских писателей. Исколесил самые глухие уголки края, чем основательно подорвал свое здоровье. Он не кривил душой, когда восхищался работой трактористов, лесников, энтузиастов городских новостроек, колхозников, участников художественной самодеятельности: он знал и понимал своих земляков, писал о них честно и вдохновенно.Его оптимистическая лирика и сегодня создает приподнятое настроение у читателей, помогая преодолевать жизненные трудности. Поэт находит точные слова, чтобы показать радость колхозников, получивших высокий урожай:

Поля желтеют вдалеке — Необозримые, густые.Как в половодье на реке,Здесь ходят волны золотые.Невольно вслушаешься тыВ осенний шум родной сторонки:Комбайн стучит до темноты, Бегут колхозные трехтонки…И мы при встрече каждый разИх долгим взглядом провожаем…Ну, что же, осень, — в добрый час:Ты к нам явилась с урожаем.

Подобным же пафосом проникнуто стихотворение «Сентябрь», в котором доверительно ведется речь о благополучии в колхозе:

Все уродило в этот год!Кривые ветки нагибая, В саду висит прозрачный плод.Кряхтят в пути от урожаяКолеса медленных подвод.Их обгоняя, вдоль рекиБегут, бегут грузовики…

Стихотворение «Начало города» является как бы поэтической иллюстрацией к книге Веры Кетлинской «Мужество», где реалистично, но вместе с тем с элементами романтики ведется речь о строительстве Комсомольска-на-Амуре. Строить город в начале 1930-х годов, при большом недостатке техники, было очень трудно. Но невзгоды преодолевались молодежью, которая чувствовала себя счастливой, понимая, что ее труд необходим Родине…

Я припомнить всего не смогуПро костры на ночном берегу,Про тайгу, что шумела вчера,И про первый удар топора.Это — черные гари во мглеИ постель на промокшей земле,Это — наш балаган у рекиИ зеленые тучи мошки.Было страшно идти, не солгу,В нелюдимую эту тайгу…К нашей песне прислушайся ты,Что прошла сквозь цинговые рты.В новый город нас песня вела,Чтобы ты в нем счастливо жила.

Поэт писал и о культурной революции, которая не только покончила с элементарной безграмотностью в стране, но и приобщила миллионы людей к высокому искусству. В эти годы повсеместно появлялись школы, рабфаки, библиотеки, клубы, высшие учебные заведения.В поэтической зарисовке «Деревенский спектакль» Комаров показывает с элементами юмора деревенских зрителей, которые с удовольствием смотрят в клубе спектакль земляков-комсомольцев. Пусть пока это сценическое представление не совсем удачно, но согрело души.

В тесном зале сидят мужики, Бабы с шумной своей мелюзгою —Шутят вслух, поправляют платкиИ подсолнечной сыплют лузгою.Громким смехом встречают того, Кто на сцене игрой отличился.«Ванька, Ванька-то, язви его,Погляди — королем нарядился!..»Может, наш комсомольский спектакльБыл сегодня не очень хорошим, —Этот вечер запомнится так, Как другие мы вспомнить не сможем.

Бо́льшая часть жизни Петра Комарова пришлась на время Великой Отечественной войны. Он был очень болен, и на фронт его не пустили. Но стремясь быть максимально полезным отчизне, Комаров создал стихи высокого эмоционального накала, которые помогали верить, воевать, работать, выстоять. Уже названия этих произведений говорят об их направленности: «К оружию, патриот!», «Святая месть», «Тебе, Москва», «Вандалы», «Мы с тобой, Ленинград», «Родина», «Мститель», «Красноармейцу Пашкову, вставшему из могилы», «Сын», «Возмездие» и др.Поэт призывал бойцов Красной армии к беспощадной борьбе с озверевшим врагом:

В твой дом родной и твой очагСтучит прикладом лютый враг. Он у твоих стоит ворот.К оружию патриот!Расчеты варвара грубы:Он — господин, а все рабы.У нас же с ним один расчет:К оружию патриот!Родная мать, в твоих детейФашистский целится злодей.Но — смерть за смерть! — сказал народ.К оружию, патриот!

Комаров в годы войны пишет также сатирические фельетоны, подписи к плакатам, которые вывешивались в окнах на главной улице Хабаровска и вошли в книгу «Как пруссак попал впросак» (1942 г.)В 1945 году поэт в качестве корреспондента ТАСС принимал участие в военных действиях Первого Дальневосточного фронта. На основании впечатлений о завершающем этапе Второй мировой войны были созданы циклы «Маньчжурская тетрадь», «Монгольские стихи», «Корейские мотивы».Война с Японией в 1945 году по продолжительности была короткой, менее месяца: у Советской армии был к тому времени опыт ведения современной войны, и она даже в тяжелых условиях горной местности одерживала победы с минимальными потерями и в кратчайшие сроки. К тому же китайское и корейское население, оккупированное японскими милитаристами, встречало советских воинов как освободителей.Комаров с гордостью пишет о славных воинах своей Родины, одержавших победу над фашизмом и ускоривших окончание Второй мировой войны:

А ветер шумит, Сгибая дубки молодые,И прежние песни поет — Да мы-то уже не такие!Мы только вчераПрошли всю Европу с тобою,На Дальний Восток из Берлина пришли, Готовясь к последнему бою.

Внимательно слушают жители города Нинани русского пехотинца, как любимого учителя, открывающего правду жизни:

С краткой речью в городе НинаниРусский пехотинец выступал,Слушали солдата горожане, Переполнив невысокий зал.Правду открывая в каждом звуке,На мгновенье замерли сердца.А потом восторженные рукиНад толпою подняли бойца.Для толпы, ликующей в то время,Человека не было милей.Я подумал: так из академийВ старину несли учителей.

Стихотворение «3 сентября 1945 года» передает радость дружественных народов мира, завершивших Вторую мировую войну:

Над нами ветров беспорядокИ флагов почетный парад,И яркими вспышками радугЦветные ракеты горят!От самого древнего дедаДо младшего внука в семьеВеликое слово победаСегодня у всех на уме.

Петр Комаров не мог не показать в своем творчестве героизм тружеников тыла, в том числе, конечно же, земляков, — без которого невозможна была бы великая победа.Такие стихи, как «Аэроград», «Пути тысячеверстные легли», «Энский завод», «Ночной цех», «Награда», «Ходит слава по заводу», «Амурсталь», «Советские девушки», «Надпись на подарке», стали хрестоматийными. Правда о героическом труде людей ради победы над врагом и будущего счастья и сегодня не оставляет читателей равнодушными. Голодные, в холоде, люди работали сутками, хорошо понимая необходимость своей работы. Общая цель сплотила народ так, что все мелочное, низкое оставалось в стороне. Доброта, взаимная выручка отличали тружеников тыла. Вот строки из стихотворения Комарова «Ночной цех»:

Всю жизнь горели за спинойОгней кочующие вехи, И ветерок тайги ночнойБыл между нами в гулком цехе.Среди огней терялась мгла.Весь цех гудел не остывая, Как будто рядом пролеглаВ тайге дорога фронтовая…И каждый думал в этот миг:Пока опасность над страною,Ты и в работе — фронтовик, Ты и в труде — участник боя.Навсегда осталось в дальневосточной поэзии стихотворение «Амурсталь». Его создание связано с конкретным фактом вступления в строй металлургического завода в Комсомольске-на-Амуре в феврале 1942 года.

Ты многое вспомнишь, И сердце забьется, В груди застучит горячей.Кому еще столькоНе спать доведетсяСуровых амурских ночей?И подвиг товарищейВ памяти будет, Его позабудешь едва ль.Советские люди, Бесстрашные люди —Вот это и есть Амурсталь!..Ты многое вспомнишь:Декабрьские буриИ снежный морозный февраль, И линию фронтаНа самом Амуре —Вот это и есть Амурсталь!

В 1950 году циклы стихов Петра Степановича Комарова «Маньчжурская тетрадь», «Новый перегон» и «Зеленый пояс» были удостоены Государственной премии — увы, посмертно.Большим достоинством Петра Комарова является неповторимость изображения дальневосточной природы. Поэт был влюблен в роскошную, разнообразную природу родного края. Хорошо об этом сказала Юлия Шестакова: «Природа в стихах Петра Комарова всегда осязаема, зрима, конкретна. Для него не существует просто трав, просто деревьев, просто птиц — он всегда может точно назвать их… Даже неодушевленные элементы пейзажа и просто общие, а то и отвлеченные понятия он часто раскрывает через живое. Меткие сравнения помогают создавать запоминающиеся образы».Стихи Петра Комарова о природе нашей, о связи человека с живым его окружением — прекрасны, многие стали хрестоматийными.Сердце какого дальневосточника не дрогнет, когда он обратится к стихотворению «Приамурье»:

Край далекий — с лесами да сопками, С поздней жалобой птиц, — это тыРазбудил голосами высокимиСыновей золотые мечты…Выйдешь в поле — весна над равниноюИз цветов вышивает узор,Вереницу следит журавлинуюГолубыми глазами озер…

Читатель заряжается энергией любви поэта, словно бы сам сочинил эти строчки:

Я бы ветры вдохнул твои с жаждою,Я бы выпил ручьи до глотка,Я тропинку бы выходил каждую, —Да моя сторона велика.Как посмотришь — не хватит и месяцаОбойти и объехать ее.Только в песне да в сказке уместитсяПриамурье мое!..

Друг поэта Анатолий Гай сказал точно: «Творческое горение — эти два слова как нельзя лучше определяют короткую и яркую жизнь Петра Комарова как поэта и человека. Вся его поэзия — до последней строки — была мужественной, бодрой и жизнедеятельной».

litjournaldv.ru


Смотрите также