Последние Новости на Сегодня — akcenty.info. Комаров польша


История рода Комар - Александр Комар

Историческая справка.

Белорусские земли занимали разное положение в составе Великого княжества Литовского, в соответствии с разным уровнем их политико-экономического развития. Относительную автономию в XIV–XV веке сохраняли Несвижское, Мстиславское, Новогрудское, Слуцкое, Пинское, Кобринское, Кревское княжества, Полоцк и Витебск. Позднее, в середине XVI века белорусские земли входили в воеводства – Брестское (Брестский и Пинский поветы), Витебское (Витебский и Оршанский поветы), Виленское (Браславский, Виленский, Лидский, Ошмянский поветы), Мстиславское, Новогрудское (Волковысский, Новогрудский, Слонимский поветы), Полоцкое, Тронское (Гродненский повет).

В Великом княжестве Литовском номинальным верховным собственником всех земель и фактическим владельцем господарских земель был великий князь. Князья, паны и часть бояр-шляхтичей были его вассалами. Большинство шляхтичей владело небольшими имениями. Привилеи 1387, 1413, 1447 годов, статуты Великого княжества Литовского 1529, 1566, 1588 годов оформили права шляхты на землю. Права были неограниченны, что усилило политическую роль шляхты.

Шляхта появилась в XIII веке в Польше из состава рыцарей – воинов-профессионалов. Польские короли постоянно ссорились с магнатами и привлекали на свою сторону рыцарство, давая им льготы, привилегии, расширяли права. Шляхта, как боевая сила, играла важную роль в стране. Уже в XIV–XV веках шляхта стала боевым и привилегированным сословием в Польше, Литве, Беларуси, Украине, Чехии и пробыла им до начала ХХ века.

Из девизов рыцарских гербов в XIV веке был создан Кодекс шляхетской чести: Верой и правдой. Служу Отечеству, отвечаю – Богу. Добру – награда, злу – возмездие. Должен – значит можешь. Достойно и благородно. Честь дороже жизни. Ударом на удар. Победа или смерть. Великодушие и справедливость. Соперничаю, но не завидую. Слово крепче камня.

У шляхты была феодальная собственность на землю, а между собой шляхтичи взаимодействовали на принципах иерархии. В состав Великого княжества Литовского кроме непосредственно литовских земель входили белорусские земли (в XIII–XVIII веках), Украина (до 1569 года), части России (до 30-х годов XVI века). Усиление Московского княжества после Куликовской битвы, постоянная агрессия крестоносцев, обострение внутренних противоречий, политическая борьба подготовили почву для союза Великого княжества Литовского с Польшей.

Летом 1385 года в замке Крево была заключена династическая уния Литвы и Польши, по которой литовский князь Ягайло Ольгердович женился на польской королеве Ядвиге и стал польским королем. За это он был обязан присоединить Великое княжество Литовское к Польше, окатоличить литовцев и белорусов, дав им привилегии по отношению к православным и язычникам. Тогда же на съезде в Волковыске было решено, что Польско-Литовским государством должен управлять Ягайло, а затем сын его и Ядвиги.

В феврале 1386 года Кревская уния была ратифицирована Польшей, Ягайло стал королем Владиславом. Независимость Великого княжества была фактически потеряна. Началась длительная междоусобная война Ягайло-Владислава и великого князя Литовского Витовта, сына знаменитого князя Кейстута. Война закончилась Островским соглашением 1392 года, по которому Великое княжество Литовское во главе с Витовтом стало автономией Польши под верховной властью польского короля.

Великий князь Витовт, правивший с 1392 по 1430 год значительно укрепил свою власть в княжестве, сажая в уделах наместников, усилил фактическую независимость Литвы от Польши, расширил территория княжества, отбил у крестоносцев Жмудь, захватил Смоленск и Вязьму. Захват этих земель положил начало вековой войны Литвы и Москвы, несмотря на то, что дочь Витовта Софья вышла замуж за московского князя Василия, сына Дмитрия Донского.

В 1409 году Жемойтия подняла восстание против тевтонского ордена, а великий князь литовский Витовт, поддержал восставших и отправил им в помощь своих солдат. Это восстание и желание Витовта, вернуть жемойтию в состав ВКЛ, послужило поводом к началу войны тевтонского ордена против великого княжества литовского и польского королевства, чей король Ягайло, поддержал своего двоюродного брата Витовта.

После непродолжительных боевых действий, великий магистр тевтонского ордена Ульрик фон Юнгинген, понимая, что сил у него не хватит, воевать сразу с Польшей и Литвой, попросил перемирие, которое было заключено с 8 сентября 1409 года до 12 июня 1410 года, стороны подписав перемирия, начали основательно готовиться к новой войне. Не смотря на все усилия тевтонского ордена разорвать союз Польши и ВКЛ, Витовт и Ягайло, смогли договориться и утвердить план совместных действий в войне с крестоносцами.

Обе стороны собрали почти все свои войска, существует много версий об их численности, и по приблизительным подсчётам, войска ВКЛ составляли около 12000 воинов, Польша выставила где-то столько же. Армия Литвы была поделена на 40 хоругвей, большинство из которых были из городов, которые находятся не территории современной Белоруссии.

Тевтонский орден под свои знамёна собрал приблизительно 18000 солдат, на помощь к крестоносцам приехали рыцари из многих европейских стран, Англии, Франции, Венгрии, Швейцарии, Голландии, а общее число представителей различных государств, в войсках тевтонов, насчитывалось 22 нации.

15 июля 1410 года армии тевтонского ордена и союзников, Польши и ВКЛ, встретились на поле возле деревень Грюнвальд, Людвигсдорф и Таненберг. Прибывшие первыми, к этому месту, крестоносцы, заняли позицию на холме между деревнями Людвигсдорф и Таненберг, а их обоз расположился возле Грюнвальда. Подошедшие войска ВКЛ и Польши расположились южнее деревни Таненберг. Польские войска заняли левую часть поля, а армия ВКЛ правую.

Великая битва началась во второй половине дня, великий князь литовский Витовт, первый начал бой, отправив в атаку лёгкую татарскую конницу, которая без существенных потерь преодолела, выкопанные крестоносцами, за ранние, рвы и уничтожила тевтонские пушки и арбалетчиков. В ответную контратаку, великий магистр отправил тяжёлую конницу Валленрода на литовские хоругви, из стана которых, им на встречу, так же выступили тяжеловооруженный всадники, и начался тяжёлый бой.

В это время польские войска стояли на месте и наблюдали за сражением, а польский король Ягайло слушал обедню и посвятил в рыцари несколько ратников принявших католичество. Посвящение в рыцари и родового герба удостоился мой пращур Комар пришедший на войну с города Борисова. Это привело к тому, что крестоносцы нанесли удар в центр, с целью взять в два отдельных кольца войска ВКЛ и Польши, таким образом, в центре тоже завязался бой. В это время, войска Витовта на правом фланге, начали отступать, и часть тевтонской армии, решив, что литвины бегут, ринулась за ними к обозам, но там, встретив упорное сопротивление и ни чего не добившись, он повернулись и ударили в правый фланг польских войск.

В битве настал критический момент, польский войска были частично окружены, им пришлось сдерживать крестоносцев с переднего и правого фланга, до тех пор, пока Витовт, перестроил свои войска, и вновь отправил их в атаку. Под натиском войск ВКЛ и Польши тевтонцы начали медленно отступать, и вскоре, были окружены в двух кольцах, в которых, их начали громить.

После того, как в бою погибли великий магистр Ульрик фон Юнгинген и великий маршал Воленрод, уцелевшие солдаты начали выбираться из окружения и отступать к своему обозу, где спрятавшиеся за телегами, несколько тысяч кнехтов и рыцарей, пытались оказать сопротивление, но отсутствие командующих и паника, вскоре, заставила их побежать, началось истребление бегущих, которое длилось до глубокой ночи на протяжении 15-20 верст.

На следующее утро стало ясно, что орденская армия полностью разгромлена и больше не существует, на поле боя погибло всё тевтонское руководство во главе с Юнгигеном, Валленродом и Лихтенштейном, а так же более 600 знатных и именитых рыцарей с огромным числом простых кнехтов солдат и наёмников.

Витовт после боя потерял половину своего войск, но это не помешало отправиться ему дальше с Ягайло, к столице тевтонского ордена Мариенбургу, однако взять город они не смогли, и вскоре, был заключен мир, по которому в состав ВКЛ возвращалась жемойтия.

Грюнвальдская битва стала решающей в борьбе крестоносцев с ВКЛ и Польшой, после разгрома ордену был переломан хребет и спустя 56 лет, самый грозный и опасный противник великого княжества литовского перестал существовать. Победа над крестоносцами вывела ВКЛ в самые сильные державы той эпохи, а Витовт стал самым могущественным человеком в Восточной Европе. Сама же Грюнвальдская битва, по своим масштабам, стала одной из великих в Европейской истории, и причиной передела военных сил и политических карт.

Городельская  уния

Разгром основных сил Тевтонского ордена под Дубровной (Грюнвальдом) не привел к полному поражению немецкого государства. Торунское соглашение 1411 года было компромиссным и не могло удовлетворить ни один из боков. При  активной поддержке Запада новый магистр тевтонцев начал возобновлять военную мощь Ордена. Новая война с крестоносцами казалась неизбежной, поэтому Витовт и Ягайло посчитали необходимым более плотное объединение сил. Вместе объехав земли Великого княжества Литовского, подписавши военные соглашения с Москвой и татарами, Витовт и Ягайло решили принять условия новой государственной унии.    Для этого, второго октября 1413 года по инициативе Ягайло в Городельский замок съехались представители польской шляхты и 47 магнатов-католиков Великого княжества Литовского с целью разработки условий новой унии двух государств. В результате были приняты три грамоты (привилия), которые юридически оформили Городельскую унию. Согласно  первой грамоте, представители польской управляющей верхушки соглашались с правами буйных землевладельцев-католиков Великого княжества иметь свои гербы, поэтому 47 представителей польской шляхты наделяли 47 магнатов Княжества своими гербами, тем самым, принимая их в гербовое братство. Вторая  грамота подтверждала согласие землевладельцев-католиков Великого княжества на принятие гербов польских магнатских родов. Магнаты обоих государств обещали друг другу быть в тесной дружбе и союзе. Панам и боярам Великого княжества Литовского, которые приняли католичество, были подтверждены привилегии, данные Ягайлом еще в 1386 году, а также гарантировались новые. Они получали право полного распоряжения своей землей и широкие политические свободы. Обязанности их были ограничены только строительством укреплений и участием в военных походах на свои средства. Кроме того, в Литве вводилось одинаковое с Польшей административное деление (в связи с чем учреждались должности виленских и трокских воевод и кастелянов). Третья  грамота, выданная от имени Ягайло и Витовта, вошедшая в историю как известный Городельский привилий, представляла собой соглашение двух монархов о более тесном союзе государств. В грамоте говорилось, что на государственные  должности в Великом княжестве  Литовском могут назначаться  только феодалы-католики, которые приняли  польские гербы. Впервые предусматривалась  возможность созыва совместных соймов двух государств. Городельская  уния носила ярко выраженный католический характер.

Ко́мары (Камары) (польск. Komar) — белорусский, один из древнейших шляхетских родов Великого княжества Литовского, герб того же имени, берущий начало с 15 века из одного из воеводств ВКЛ (г.Борисов, Минской обл., Республики Беларусь). После раздела Речи Посполитой дворянский род Российской империи. По легенде, роду Комаров герб «Комар» был дан королём Ягайлой.

Владислав Христофорович Комар, ошмянский судья, был (1656—1658) послом Литвы в Москве, также как (в 1661) его брат Иероним, оршанский судья. Констатин Комар (1695)-скарбник латычевский и электор от Воеводства Брест-Литовского. Петр Комар 1857 председатель сиротского суда г.Борисов. Род Комаров разделился на несколько ветвей, из которых две писались Комарами-Забожинскими, другая Комары-Стаховские, третьи звались Коморовичи ( все герба Комар ). Все представители рода редко пользовались придомками, именовались одной родовой фамилией Комар.

Род Комаров был внесён в VI часть родословной книги Виленской,Ковенской, Киевской (Коморовичи), Минской и Могилевской губерний, а также Царства Польского. Герб Комар (употребляют Комар-Забожинские) внесен в Часть 3 Гербовника дворянских родов Царства Польского, стр. 38 На Украине так же проживали Комары (герб Корчак), Комары-Гацкие и Сутиские. Эти роды не имели отношения к белорусским Комарам.

В настоящее время Комары размножились и расселились по странам и континетам.

komar.by

Польша хочет превратиться в Речь Посполитую. Никита Комаров | Последние Новости на Сегодня

Усиление Польши, как геополитического игрока на территории Восточной Европы, которое мы наблюдаем в настоящее время, прямо вытекает из идеологии польской нации. Украинский кризис открыл для Варшавы замечательную возможность укрепить свои позиции в регионе, опираясь при этом на поддержку западных стран и, в первую очередь, Вашингтона.

duda

Трагичность польской государственности в последние 200 с лишним лет привили полякам комплекс неполноценности. Как известно, в конце XVIII века Речь Посполитая была поделена три раза между Россией, Пруссией и Австрией, в результате чего до 1917 года лишилась своей независимости. Большая часть некогда могучей страны отошла к Российской Империи, на которой было создано Царство Польское, формально даже имевшее собственную конституцию. Однако широкое самоуправление Варшавы постепенно ликвидировалось из-за постоянных восстаний, устраиваемых многочисленными польскими подпольными организациями. В период наместничества в Польше русского генерала Ивана Паскевича (1832-1856) эти земли и вовсе в административном управлении фактически ничем не отличались от губерний Центральной России.

Тем не менее, подавить польское национальное движение не удалось, и в 1917 году Временное Правительство России признало независимость Польской Республики, получившей именование Второй Речи Посполитой. Главой государства стал Юзеф Пилсудский – последователь идей создания федерации от Балтийского моря до Черного. Интересно, что в 90-х годах XIX века Пилсудский и его партия ППС (социалистическая партия Польши) были сторонниками идей социализма, то есть близкими по взглядам к РСДРП. Однако постепенно Пилсудский начал смещаться в сторону польского национализма, который стал основной идеологией Второй Речь Посполитой. На этом периоде – с 1917 года до середины 20-х годов следовало бы остановиться, поскольку нынешняя политика Варшавы является преемницей политики Пилсудского. Изучив внимательно то время можно легко понять сегодняшние цели и задачи Польши, а также методы их достижения.

Итак, как было сказано выше, в 1917 году Польша обрела независимость. После окончания Первой Мировой Войны, негласным протеже Варшавы стала Франция. По договору между Парижем и Лондоном к сфере интересов Англии отходила Прибалтика, к Франции – Польша. В это же время в польской элите боролись две концепции дальнейшего геополитического развития страны. Их можно разделить на «пястовскую» и «ягеллонскую».

«Ягеллонская» концепция, основным идеологом которой был как раз таки Юзеф Пилсудский, предполагала воссоздание Речи Посполитой в территориях до ее первого раздела. Это значило, что Варшава помимо этнических польских территорий должна была еще объединить и земли, на которых проживали литовцы, белорусы, а также малоросы и украинцы (в то время украинцами назывались жители австрийской части современной Украины (преимущественно – Галиция), малоросами – жителей российской Украины). В географическом плане эти территории включали всю современную Беларусь, Литву, а также правобережную Украину без Киева. Особые романтики тогда говорили о том, что необходимо присоединить всю Прибалтику, Смоленск, а также левобережную Украину. Однако Пилсудский был реалистом и понимал, что этого сделать нереально. Апелляция ко временам Речи Посполитой и попыткам ее возродить была не случайна: именно этот период виделся польской политической элитой как наиболее успешный. В нем подчеркивалось не только экономическое благополучие, но и чуть ли не первые в Европе признаки демократического государства, когда короля выбирал сейм (парламент). Правда, следует отметить, что этот самый сейм и заседавшая в нем шляхта (дворянство) как раз и погубили Речь Посполитую, проводя время в спорах и неспособности прийти к единому решению. Однако во Второй Речи Посполитой Юзефа Пилсудского подобной демагогии не было: в политическом плане государство было относительно централизовано и острые политические кризисы обходили Польшу стороной. По Пилсудскому, государство должно было представлять собой федерацию разных народов, обладающих правами в области самоуправления. Именно такая федерация должна была стать основой Междуморья – государства в восточной Европе, располагающегося между Балтийским морем и Черным. Отдельные специалисты, исследовавшие потенциальные возможности подобной страны пришли к выводу, что Междуморье вполне могло стать мощнейшей державой на территории Европы.

Сторонники «пястовской» концепции группировались вокруг Романа Дмовского – видного польского политического деятеля и публициста. «Пястовская» идея предполагала создания национального польского государства в этнических польских землях. Примерно на той территории, в которой заключена современная Польша. Изначально Дмовский даже был согласен с нахождением Царства Польского, имевшего полную автономию, в составе Российской Империи. Если «ягеллонская» концепция апеллировала ко временам Речи Посполитой, то «пястовская» уходила вглубь веков – к ранней Польше польского народа, существовавшей примерно с IX по XIII века. Своим геополитическим противником Дмовский видел не Россию, а Германию, поскольку, по его мнению, именно немцы захватили большую часть исконно польских земель, на которых проводили активную германизацию.

«Вверх» одержали сторонники «ягеллонской» концепции, что было не удивительно, поскольку Пилсудский на тот момент уже прибрал к рукам основные нити управления государством, плюс ко всему его поддерживала армия. Утвердившись во главе государства, Пилсудский стал незамедлительно следовать своей геополитической мысли. Однако подобное было бы невозможно без одобрения стран Антанты. Как было сказано выше, Польша попала в сферу интересов Франции, которая фактически осуществляла контроль за военными и гражданскими действиями Варшавы. Здесь же следует отметить, что Англия и Франция имели различное видение послевоенного устройства Восточной Европы. Обе державы имели ясное представление о том, что между Советской Россией и Европой должна быть буферная зона, защищающая страны западной цивилизации от проникновения коммунистических идей. Англия хотела создать блок независимых русофобских государств, так называемый «санитарный кордон», сдерживающий Советы. Франция же наоборот, инструментом для достижения подобной цели видела единственное государство – сильную Польшу, включающую обширные территории от Балтии до Причерноморья. Соответственно,  именно французы оказывали политическую поддержку Пилсудскому для реализации «ягеллонской» концепции.

Для этого Варшава должна была нанести удар сразу по трем направлениям: Литовскому, Белорусскому и Украинскому. В результате войн как с местными националистическими правительствами (за исключением белорусских националистов, которых следует рассматривать как союзников Второй Речи Посполитой), а также с Советской Россией, Варшава смогла достичь определенных успехов, правда, до поглощения всех территорий, на которые претендовали поляки, было далеко. Интересно, что англичане пытались помешать Пилсудскому возродить Речь Посполитую, поскольку не были заинтересованы в создании сильного государства в Восточной Европе, которое со временем могло бы выйти из-под контроля Антанты. Так называемая линия Керзона, предложенная Лондоном пролегала примерно по нынешней белорусо-польской границе, в то время как польские войска и их сателлиты вроде белорусских националистов или савинковцев контролировали территорию гораздо восточнее этой самой границы. В результате, за Польшей осталась примерно половина современной Беларуси, Галиция и Волынь, а также часть Литвы, включая стратегический город Вильно (современный Вильнюс).

Можно ли говорить о том, что сто лет назад была реализована идея возрождения Речи Посполитой? И да, и нет. Скорее, наполовину. Да, Пилсудский добился включения в состав Польской Республики иных народов: белорусов, литовцев, украинцев. Однако большая их часть осталась либо на территории СССР (белорусы и украинцы), либо имело свое независимое государство (Литва). В этих регионах зрели реваншистские антипольские настроения. Не в последнюю очередь именно они привели к столь легкому возвращению вышеперечисленных территорий в состав СССР. Вообще, в Москве любили создавать так называемые национальные республики-двойники на территории Союза, которые были призваны стать плацдармом для дальнейшей экспансии. Так, например, помимо Белорусской и Украинской ССР, можно вспомнить о Приднестровской Молдавской ССР, целью которой было оказание влияния на молдавскую часть Румынии (Бессарабию). В итоге, Молдавия, также как белорусская и украинская часть Польши на рубеже 30-х и 40-х годов, успешно вошла в состав СССР.

Однако подобная политика имела и обратную сторону. В состав национальных республик активно включались исконно русские территории. Так, например, Донбасс ни с того ни с сего стал Украиной, Белоруссии отошли земли Смоленщины, да и то же Приднестровье до 1924 года ничего с Молдавией общего не имело. На территории нынешней Украины, где в начале XX века говорить на «мове» считалось дурным тоном, а большинство населения ее вовсе не знало, активно насаждалась украинская культура, проводилась дерусификация. Да, на короткой дистанции Москва имела геополитический успех от подобных действий, однако в перспективе это вылилось в острейшие национальные кризисы, которые особенно проявились после распада СССР и продолжают в наше время быть основной проблемой на территории постсоветского пространства.

Возвращаясь к Польше, следует упомянуть, что нынешняя политика Варшавы с геополитической точки зрения является последовательницей «ягеллонской» концепции. Сегодняшний польский президент Анджей Дуда прямо заявляет о необходимости вернуться к идее создания Междуморья. Украинский кризис лишь подтолкнул страны Балто-черноморского бассейна к интеграции. Польша становится серьезным региональным игроком в Восточной Европе. В Варшаве как нигде более сильны исторические мессианские идеи возрождения Великой Польши, которыми пропитана вся политическая элита страны. В будущем стоит ожидать усиления влияния Польши на Украину, Беларусь, страны Прибалтики, возможно, Молдову, которая в данный момент находится в румынской зоне интересов. Однако политическая наглость поляков способна легко «выкинуть» Румынию из претендентов на роль региональной державы и превратить ее в обычную периферийною страну. Если сейчас фактический контроль над странами Восточной Европы, помимо Беларуси, осуществляет Вашингтон, то с усилением Польши, к которому есть все предпосылки, этот самой контроль Штатами будет осуществляться через Варшаву. Подобное усиления Польши создаст на западных границах России военно-экономический русофобский блок стран, которые станут барьером для нормального развития, в первую очередь, торгово-экономических отношений Москвы и государств центральной и западной Европы. При этом, данные страны, например Украина, могут даже и не входить в Евросоюз или НАТО, ведь Польша, как член альянса, вполне может обеспечивать ей безопасность.

С приходом к власти в Варшаве партии «Право и справедливость», а также с утверждением на посту президента страны политика от этой партии – Анджея Дуды, действия Польши по увеличению своего геополитического влияния в регионе перешли от умеренных к агрессивным. Если раньше польская элита выстраивала свои взаимоотношения с Прибалтикой, Украиной и Беларусью с оглядкой на возможную реакцию со стороны Москвы, то теперь этот вопрос перестал волновать поляков. Не в последнюю очередь этому способствует и полная поддержка со стороны Вашингтона, который видит Польшу своим региональным сателлитом по контролю за Восточной Европой. Процесс интеграции Варшавы и стран УЛБ (именно такой термин используют польские геополитические аналитики по отношению к Украине, Литве и Беларуси соотвестственно,  видя в этих странах единый регион) уже идет полным ходом. Во взаимоотношениях с Украиной и Литвой это проявляется в создании в создании межгосударственных структур. Так, уже с 2008 года функционирует Межпарламентская ассамблея Верховной Рады Украины, Сейма и Сената Польши, Сейма Литвы. На протяжении 6 лет эта организация ничем не запомнилась, однако в результате смены власти в Киеве возобновила активное сотрудничество. В данный момент, по заявлениям представителей Межпарламентской ассамблеи, идет разработка единых экономических, социальных и культурных программ для всего Балто-Черноморского региона. Однако пока идет подготовка к унификации гражданских сфер, в военной составляющей сотрудничество этих стран продвинулось далеко. Достаточно вспомнить создание литовско-польско-украинской бригады (LITPOLUKRBRIG), состоящей из 4500 военнослужащих. Кроме того, не секретом является информация о поставках военной техники и экипировки Польшей Украине, а также о присутствии на территории последней НАТОвских инструкторов и военных специалистов, которые занимаются обучением украинских военнослужащих. Причем, численность польских инструкторов, по данным СМИ, уступает только численности специалистов из США.

Интересен и тот факт, что интеграцию Польши и Украины проводят политики партий «Право и справедливость» и «Народного фронта». Как известно, обе эти партии являются прямо-ориентированными на Вашингтон. «Право и справедливость» и вовсе по своей идеологии является евроскептической, что, в прочем, не мешает ей пользоваться поддержкой США.

В отношении Беларуси Польша проводит политику мягкой силы (softpower), поскольку взаимодействия с минскими властями, по объективным причинам, затруднено. Через свои НКО, которые буквально наводнили территорию Беларуси, Польша информационно воздействует на белорусское население, прививая им «европейские ценности» и русофобию. В данный момент практический все интернет-СМИ Беларуси плотно сидят на польских грантах и занимают радикально-антироссийскую позицию. Именно такая политика со стороны той же Польши и США на Украине предшествовала Майдану. Печальный итог всем известен.

Впрочем, столь ярый фанатизм последователей идей Пилсудского сможет сыграть злую шутку с Польшей. Как известно, излишняя энергия всегда может обернуться в обратную сторону. Вопрос только в том, сможет ли Россия этим воспользоваться.

Никита Комаров

Метки по теме: Польша

По материалам: http://news-front.info/2016/08/11/polsha-xochet-prevratitsya-v-rech-pospolituyu-nikita-komarov/

akcenty.info

Польша хочет превратиться в Речь Посполитую. Никита Комаров

Усиление Польши, как геополитического игрока на территории Восточной Европы, которое мы наблюдаем в настоящее время, прямо вытекает из идеологии польской нации. Украинский кризис открыл для Варшавы замечательную возможность укрепить свои позиции в регионе, опираясь при этом на поддержку западных стран и, в первую очередь, Вашингтона.

duda

Трагичность польской государственности в последние 200 с лишним лет привили полякам комплекс неполноценности. Как известно, в конце XVIII века Речь Посполитая была поделена три раза между Россией, Пруссией и Австрией, в результате чего до 1917 года лишилась своей независимости. Большая часть некогда могучей страны отошла к Российской Империи, на которой было создано Царство Польское, формально даже имевшее собственную конституцию. Однако широкое самоуправление Варшавы постепенно ликвидировалось из-за постоянных восстаний, устраиваемых многочисленными польскими подпольными организациями. В период наместничества в Польше русского генерала Ивана Паскевича (1832-1856) эти земли и вовсе в административном управлении фактически ничем не отличались от губерний Центральной России.

Тем не менее, подавить польское национальное движение не удалось, и в 1917 году Временное Правительство России признало независимость Польской Республики, получившей именование Второй Речи Посполитой. Главой государства стал Юзеф Пилсудский – последователь идей создания федерации от Балтийского моря до Черного. Интересно, что в 90-х годах XIX века Пилсудский и его партия ППС (социалистическая партия Польши) были сторонниками идей социализма, то есть близкими по взглядам к РСДРП. Однако постепенно Пилсудский начал смещаться в сторону польского национализма, который стал основной идеологией Второй Речь Посполитой. На этом периоде – с 1917 года до середины 20-х годов следовало бы остановиться, поскольку нынешняя политика Варшавы является преемницей политики Пилсудского. Изучив внимательно то время можно легко понять сегодняшние цели и задачи Польши, а также методы их достижения.

Итак, как было сказано выше, в 1917 году Польша обрела независимость. После окончания Первой Мировой Войны, негласным протеже Варшавы стала Франция. По договору между Парижем и Лондоном к сфере интересов Англии отходила Прибалтика, к Франции – Польша. В это же время в польской элите боролись две концепции дальнейшего геополитического развития страны. Их можно разделить на «пястовскую» и «ягеллонскую».

«Ягеллонская» концепция, основным идеологом которой был как раз таки Юзеф Пилсудский, предполагала воссоздание Речи Посполитой в территориях до ее первого раздела. Это значило, что Варшава помимо этнических польских территорий должна была еще объединить и земли, на которых проживали литовцы, белорусы, а также малоросы и украинцы (в то время украинцами назывались жители австрийской части современной Украины (преимущественно – Галиция), малоросами – жителей российской Украины). В географическом плане эти территории включали всю современную Беларусь, Литву, а также правобережную Украину без Киева. Особые романтики тогда говорили о том, что необходимо присоединить всю Прибалтику, Смоленск, а также левобережную Украину. Однако Пилсудский был реалистом и понимал, что этого сделать нереально. Апелляция ко временам Речи Посполитой и попыткам ее возродить была не случайна: именно этот период виделся польской политической элитой как наиболее успешный. В нем подчеркивалось не только экономическое благополучие, но и чуть ли не первые в Европе признаки демократического государства, когда короля выбирал сейм (парламент). Правда, следует отметить, что этот самый сейм и заседавшая в нем шляхта (дворянство) как раз и погубили Речь Посполитую, проводя время в спорах и неспособности прийти к единому решению. Однако во Второй Речи Посполитой Юзефа Пилсудского подобной демагогии не было: в политическом плане государство было относительно централизовано и острые политические кризисы обходили Польшу стороной. По Пилсудскому, государство должно было представлять собой федерацию разных народов, обладающих правами в области самоуправления. Именно такая федерация должна была стать основой Междуморья – государства в восточной Европе, располагающегося между Балтийским морем и Черным. Отдельные специалисты, исследовавшие потенциальные возможности подобной страны пришли к выводу, что Междуморье вполне могло стать мощнейшей державой на территории Европы.

Сторонники «пястовской» концепции группировались вокруг Романа Дмовского – видного польского политического деятеля и публициста. «Пястовская» идея предполагала создания национального польского государства в этнических польских землях. Примерно на той территории, в которой заключена современная Польша. Изначально Дмовский даже был согласен с нахождением Царства Польского, имевшего полную автономию, в составе Российской Империи. Если «ягеллонская» концепция апеллировала ко временам Речи Посполитой, то «пястовская» уходила вглубь веков – к ранней Польше польского народа, существовавшей примерно с IX по XIII века. Своим геополитическим противником Дмовский видел не Россию, а Германию, поскольку, по его мнению, именно немцы захватили большую часть исконно польских земель, на которых проводили активную германизацию.

«Вверх» одержали сторонники «ягеллонской» концепции, что было не удивительно, поскольку Пилсудский на тот момент уже прибрал к рукам основные нити управления государством, плюс ко всему его поддерживала армия. Утвердившись во главе государства, Пилсудский стал незамедлительно следовать своей геополитической мысли. Однако подобное было бы невозможно без одобрения стран Антанты. Как было сказано выше, Польша попала в сферу интересов Франции, которая фактически осуществляла контроль за военными и гражданскими действиями Варшавы. Здесь же следует отметить, что Англия и Франция имели различное видение послевоенного устройства Восточной Европы. Обе державы имели ясное представление о том, что между Советской Россией и Европой должна быть буферная зона, защищающая страны западной цивилизации от проникновения коммунистических идей. Англия хотела создать блок независимых русофобских государств, так называемый «санитарный кордон», сдерживающий Советы. Франция же наоборот, инструментом для достижения подобной цели видела единственное государство — сильную Польшу, включающую обширные территории от Балтии до Причерноморья. Соответственно,  именно французы оказывали политическую поддержку Пилсудскому для реализации «ягеллонской» концепции.

Для этого Варшава должна была нанести удар сразу по трем направлениям: Литовскому, Белорусскому и Украинскому. В результате войн как с местными националистическими правительствами (за исключением белорусских националистов, которых следует рассматривать как союзников Второй Речи Посполитой), а также с Советской Россией, Варшава смогла достичь определенных успехов, правда, до поглощения всех территорий, на которые претендовали поляки, было далеко. Интересно, что англичане пытались помешать Пилсудскому возродить Речь Посполитую, поскольку не были заинтересованы в создании сильного государства в Восточной Европе, которое со временем могло бы выйти из-под контроля Антанты. Так называемая линия Керзона, предложенная Лондоном пролегала примерно по нынешней белорусо-польской границе, в то время как польские войска и их сателлиты вроде белорусских националистов или савинковцев контролировали территорию гораздо восточнее этой самой границы. В результате, за Польшей осталась примерно половина современной Беларуси, Галиция и Волынь, а также часть Литвы, включая стратегический город Вильно (современный Вильнюс).

Можно ли говорить о том, что сто лет назад была реализована идея возрождения Речи Посполитой? И да, и нет. Скорее, наполовину. Да, Пилсудский добился включения в состав Польской Республики иных народов: белорусов, литовцев, украинцев. Однако большая их часть осталась либо на территории СССР (белорусы и украинцы), либо имело свое независимое государство (Литва). В этих регионах зрели реваншистские антипольские настроения. Не в последнюю очередь именно они привели к столь легкому возвращению вышеперечисленных территорий в состав СССР. Вообще, в Москве любили создавать так называемые национальные республики-двойники на территории Союза, которые были призваны стать плацдармом для дальнейшей экспансии. Так, например, помимо Белорусской и Украинской ССР, можно вспомнить о Приднестровской Молдавской ССР, целью которой было оказание влияния на молдавскую часть Румынии (Бессарабию). В итоге, Молдавия, также как белорусская и украинская часть Польши на рубеже 30-х и 40-х годов, успешно вошла в состав СССР.

Однако подобная политика имела и обратную сторону. В состав национальных республик активно включались исконно русские территории. Так, например, Донбасс ни с того ни с сего стал Украиной, Белоруссии отошли земли Смоленщины, да и то же Приднестровье до 1924 года ничего с Молдавией общего не имело. На территории нынешней Украины, где в начале XX века говорить на «мове» считалось дурным тоном, а большинство населения ее вовсе не знало, активно насаждалась украинская культура, проводилась дерусификация. Да, на короткой дистанции Москва имела геополитический успех от подобных действий, однако в перспективе это вылилось в острейшие национальные кризисы, которые особенно проявились после распада СССР и продолжают в наше время быть основной проблемой на территории постсоветского пространства.

Возвращаясь к Польше, следует упомянуть, что нынешняя политика Варшавы с геополитической точки зрения является последовательницей «ягеллонской» концепции. Сегодняшний польский президент Анджей Дуда прямо заявляет о необходимости вернуться к идее создания Междуморья. Украинский кризис лишь подтолкнул страны Балто-черноморского бассейна к интеграции. Польша становится серьезным региональным игроком в Восточной Европе. В Варшаве как нигде более сильны исторические мессианские идеи возрождения Великой Польши, которыми пропитана вся политическая элита страны. В будущем стоит ожидать усиления влияния Польши на Украину, Беларусь, страны Прибалтики, возможно, Молдову, которая в данный момент находится в румынской зоне интересов. Однако политическая наглость поляков способна легко «выкинуть» Румынию из претендентов на роль региональной державы и превратить ее в обычную периферийною страну. Если сейчас фактический контроль над странами Восточной Европы, помимо Беларуси, осуществляет Вашингтон, то с усилением Польши, к которому есть все предпосылки, этот самой контроль Штатами будет осуществляться через Варшаву. Подобное усиления Польши создаст на западных границах России военно-экономический русофобский блок стран, которые станут барьером для нормального развития, в первую очередь, торгово-экономических отношений Москвы и государств центральной и западной Европы. При этом, данные страны, например Украина, могут даже и не входить в Евросоюз или НАТО, ведь Польша, как член альянса, вполне может обеспечивать ей безопасность.

С приходом к власти в Варшаве партии «Право и справедливость», а также с утверждением на посту президента страны политика от этой партии – Анджея Дуды, действия Польши по увеличению своего геополитического влияния в регионе перешли от умеренных к агрессивным. Если раньше польская элита выстраивала свои взаимоотношения с Прибалтикой, Украиной и Беларусью с оглядкой на возможную реакцию со стороны Москвы, то теперь этот вопрос перестал волновать поляков. Не в последнюю очередь этому способствует и полная поддержка со стороны Вашингтона, который видит Польшу своим региональным сателлитом по контролю за Восточной Европой. Процесс интеграции Варшавы и стран УЛБ (именно такой термин используют польские геополитические аналитики по отношению к Украине, Литве и Беларуси соотвестственно,  видя в этих странах единый регион) уже идет полным ходом. Во взаимоотношениях с Украиной и Литвой это проявляется в создании в создании межгосударственных структур. Так, уже с 2008 года функционирует Межпарламентская ассамблея Верховной Рады Украины, Сейма и Сената Польши, Сейма Литвы. На протяжении 6 лет эта организация ничем не запомнилась, однако в результате смены власти в Киеве возобновила активное сотрудничество. В данный момент, по заявлениям представителей Межпарламентской ассамблеи, идет разработка единых экономических, социальных и культурных программ для всего Балто-Черноморского региона. Однако пока идет подготовка к унификации гражданских сфер, в военной составляющей сотрудничество этих стран продвинулось далеко. Достаточно вспомнить создание литовско-польско-украинской бригады (LITPOLUKRBRIG), состоящей из 4500 военнослужащих. Кроме того, не секретом является информация о поставках военной техники и экипировки Польшей Украине, а также о присутствии на территории последней НАТОвских инструкторов и военных специалистов, которые занимаются обучением украинских военнослужащих. Причем, численность польских инструкторов, по данным СМИ, уступает только численности специалистов из США.

Интересен и тот факт, что интеграцию Польши и Украины проводят политики партий «Право и справедливость» и «Народного фронта». Как известно, обе эти партии являются прямо-ориентированными на Вашингтон. «Право и справедливость» и вовсе по своей идеологии является евроскептической, что, в прочем, не мешает ей пользоваться поддержкой США.

В отношении Беларуси Польша проводит политику мягкой силы (softpower), поскольку взаимодействия с минскими властями, по объективным причинам, затруднено. Через свои НКО, которые буквально наводнили территорию Беларуси, Польша информационно воздействует на белорусское население, прививая им «европейские ценности» и русофобию. В данный момент практический все интернет-СМИ Беларуси плотно сидят на польских грантах и занимают радикально-антироссийскую позицию. Именно такая политика со стороны той же Польши и США на Украине предшествовала Майдану. Печальный итог всем известен.

Впрочем, столь ярый фанатизм последователей идей Пилсудского сможет сыграть злую шутку с Польшей. Как известно, излишняя энергия всегда может обернуться в обратную сторону. Вопрос только в том, сможет ли Россия этим воспользоваться.

Никита Комаров

news-front.info


Смотрите также