Комаров, Василий Иванович (маньяк). Комаров маньяк


Первый маньяк в Советском Союзе

Первый маньяк в Советском Союзе - Василий Комаров

Василий Комаров стал первым достоверно известным маньяком, появившимся при Советской власти. Он начал убивать в 1921 году и за два года лишил в Москве жизни как минимум 33 человек. На суде маньяк утверждал, что он убивал только спекулянтов и таким образом боролся с угнетателями. 

По некоторым данным, приказ милиции поймать этого маньяка отдал лично Владимир Ленин. Его поимка стала настоящим испытанием для уголовного розыска Москвы. Но они справились, и Комаров оказался на скамье подсудимых. А освещать этот процесс газета «Известия» послала одного из лучших своих авторов — Михаила Булгакова.

 Василий Комаров — первый серийный убийца Советского Союза

Будущий маньяк Василий Иванович Комаров не всегда был Комаровым. Когда он родился, а произошло это в 1877 году в Витебской губернии, он носил другую фамилию и другое отчество: Василий Терентьевич Петров. Именно поэтому некоторые исследователи называют его двойной фамилией. На свет Комаров-Петров появился в многодетной семье рабочего. Семья была сильно пьющая, и будущий маньяк с 15 лет пристрастился к крепким спиртным напиткам. Причем пил не только водку или самогон, но и денатурат, политуру, то есть «все, что горит».

В возрасте 20 лет был призван в армию и отслужил 4 года. Во время Русско-японской войны 1904—1905 годов уехал на Дальний Восток, где очень неплохо заработал. Вернувшись с заработков, женился. Вместе с молодой женой много путешествовал, растратив заработанные во время войны деньги. Пришлось опять идти работать, и Комаров устраивается на воинский склад. Который благополучно обкрадывает и попадает в тюрьму на 1 год. Пока будущий маньяк отбывал срок, его жена скончалась от холеры. Выйдя из тюрьмы, Комаров-Петров уезжает в Ригу, где женится на вдове по имени Софья. У женщины было двое детей, которых маньяк любил «поучить жизни».

Проще говоря, бил их нещадно, как и их мать. Но в те времена подобное отношение к женщине было в порядке вещей. Во всяком случае в низших слоях населения, а потому Софья не роптала.

В 1915 году, когда немецкие войска вплотную подошли к Прибалтике, Комаров со всем семейством переезжает в Поволжье. Через два года, когда началась революция, будущий маньяк добровольно вступил в Красную Армию. Там он проходил как пострадавший от царского режима (на это сыграл тот самый год тюрьмы, который Комаров получил за воровство, но в те времена уголовники считались большевиками «классово близкими»). Вскоре Комаров уже командовал взводом, а однажды принимал участие в расстреле дезертира. Как позже вспомнит маньяк, ему очень понравилось убивать.

В 1919 году Комаров-Петров попал в плен к «деникинцам». Что там происходило с ним, достоверно не известно. Но всего через год будущий маньяк вынырнул уже в Москве. Сменив фамилию и отчество, Комаров купил дом 26 на улице Шаболовке, куда и перевез вскоре семью.

Уже после ареста некоторые журналисты того времени, в частности Демьян Бедный, попытаются придать политическую окраску «делу Комарова». И в их рассуждениях были кое-какие резоны. К примеру, откуда у Комарова деньги на покупку дома, лошади? А не был ли он завербован контрразведкой Деникина и отправлен в Москву в качестве агента? Но большинство специалистов склонны считать, что Комаров вряд ли был агентом белогвардейцев. Не тот уровень. Ну а деньги на дом и лошадь будущий маньяк мог заработать грабежами, которые совершал в то время, когда служил в Красной Армии.

В марте 1921 года Х съезд РКП(б) объявил новую экономическую политику (НЭП). По всей стране стали появляться частные предприятия или просто частные предприниматели. С этого времени начался и кровавый путь Шаболовского душегуба. Комаров покупает лошадь и коляску и становится извозчиком. Почти каждый день он появлялся на конной площади (своеобразный рынок лошадей и извозчиков), но вот клиентов берет довольно редко.

Вот как описывает «работу» Комарова Михаил Булгаков:«Извозным промыслом занимался странно — почти никогда не рядился, но на конной площади часто бывал. Деньги имел всегда. Пил много».

Лишь после ареста выяснится, что у маньяка был другой промысел. Как признается сам Комаров, первой жертвой стал некий крестьянин, приехавший в Москву купить лошадь. Маньяк в то время как раз вроде как собирался продавать свою, и на конной площади крестьянину указали именно на него. Комаров подтвердил, что продать не против, а цена крестьянина вполне устроила. Однако, по словам Комарова, необходимо было проехать к нему домой, чтобы забрать бумаги, да и обмыть сделку не помешает. Крестьянин согласился.

Во время пьянки покупатель признался Комарову, что лошадь он хочет купить не для себя, а для перепродажи. Мол, в Москве можно купить подешевле, а вот в деревне с выгодой обменять на зерно, которое потом можно продать в той же Москве и поиметь с этой операции серьезную выгоду. После этого признания, по словам маньяка, в нем взыграла классовая ненависть к спекулянтам. Он сходил во двор, взял большой молоток, которым и «угостил» гостя по темечку.

Крови из проломленной головы вылилось довольно много. Жене маньяка Софье позже пришлось довольно долго ее замывать. Одежда крестьянина оказалась вся испачкана кровью. В дальнейшем Комаров учтет этот опыт и при последующих убийствах будет подставлять под хлещущую кровь ведро или таз. Первый труп маньяк зарыл в полуразрушенном соседнем доме.Всего за 1921 год маньяк убил не менее 17 человек. Все они были приезжими, а в Москве планировали купить либо лошадь, либо телегу. Всех своих жертв Комаров находил на конной площади. Покупатель и продавец быстро сговаривались и отправлялись к Комарову. К себе в дом маньяк заманивал своих жертв под разными предлогами. А вот дальнейшее развитие событий происходило одинаково. Маньяк предлагал жертве выпить, и та не отказывалась. Когда гость оказывался в довольно «приличном» состоянии опьянения, Комаров бил его молотком по голове, потом на всякий случай душил, раздевал донага и прятал труп в ближайших окрестностях.

К 1922 году окрестности дома Комарова представляли собой самостийное кладбище. Закапывать трупы стало фактически негде. И маньяк придумал новый способ избавления от трупов. Он тщательно связывал тела, прикручивая голову к ногам. Потом упаковывал тело в мешок и вывозил куда подальше. Чаще всего сбрасывая трупы в Москва-реку.

В народной милиции довольно долго не знали, что в Москве орудует серийный убийца. Все жертвы Комарова были приезжими, да и трупы некоторое время не находились. Но после того, как в Москва-реке стали частенько попадаться упакованные в мешки голые тела, милиция взялась за поиски преступника. Впрочем, довольно долго эти поиски буксовали на одном месте.А слухи о том, что в Москва-реке все чаще попадаются невинно убиенные, уже поползли по городу. Молва красочно расписывала деяния маньяка. Кое-кто даже стал прозрачно намекать, что новая власть не может найти душегуба. А это был уже вызов. На поиски убийцы были брошены лучшие силы народной милиции. По некоторым данным, это было сделано по личному приказу Ленина. К расследованию привлекли сотрудников царской полиции, в основном криминалистов. И этот ход дал свои результаты.

Эксперты, тщательно изучив найденные трупы, сделали однозначный вывод — все убийства дело рук одного человека. Мешки, в которые маньяк упаковывал тела, были тщательно изучены. В некоторых мешках криминалисты обнаружили зерна овса. Отсюда был сделан вывод, что убийца имеет лошадь. А так как трупы находили в самых разных местах, то эксперты предположили, что убийца извозчик.

Но извозчиков в Москве в те времена было несколько тысяч. Проверить всех та еще работенка. Но руководство страны требовало срочного раскрытия. Сотрудники уголовного розыска Москвы забросили все другие дела и сосредоточились на поиске маньяка. Неизвестно, сколько бы они искали убийцу, но милиционерам повезло.

Вот как об этом пишет Булгаков:«Итак — извозчик. Трупы в Замоскворечье, опять в Замоскворечье, опять. Убийца — извозчик, живет в Замоскворечье. Агентская широкая петля охватила конные площади, чайные, стоянки, трактиры. Шли по следам замоскворецкого извозчика. И вот в это время очередной труп нашли со свежей пеленкой, окутывающей размозженную голову. Петля сразу сузилась — искали семейного, у него недавно родился ребенок».

У Комарова в 1922 году действительно родился ребенок. И пеленка стала той роковой ошибкой маньяка, которая и позволила его вычислить. 18 мая 1923 года к Комарову пришли сотрудники окружной милиции. У них был ордер на осмотр дома, в котором якобы гнали самогон. Маньяк спокойно пустил их в дом, не догадываясь, что самогонка лишь повод. Он занервничал лишь тогда, когда увидел насколько тщательно милиционеры и эксперты осматривают пол. А те искали следы крови. Впрочем, безрезультатно. Жена маньяка Софья тщательно замывала все следы. А как позже установит следствие, начиная с середины 1922 года, даже помогала мужу спаивать жертв и избавляться от трупов. А потом всю ночь вместе с мужем истово молилась за «невинно убиенных».

Когда милиционеры подошли к чуланчику в задней части дома, Комаров не выдержал. Он ринулся в окно и, несмотря на то, что дом был окружен сотрудниками милиции, сумел уйти. В чуланчике обнаружилось еще теплое тело с проломленной головой. Бегал маньяк недолго: через сутки его задержали в селе Никольское под Москвой.

На следствии Комаров не проявлял никаких признаков раскаяния. Своих жертв он презрительно называл «хомутами» и охотно рассказывал, как и когда убивал. И даже согласился показать, где он закапывал первые трупы. Там толпа едва не разорвала маньяка.

Вот как описывает это свидетель событий Михаил Булгаков:«Приговор в первый раз вынесли Комарову, когда милиция под конвоем повезла его, чтобы он показал, где закопал часть трупов (несколько убитых он зарыл близ своей квартиры на Шаболовке).Словно по сигналу, слетелась толпа. Вначале были выкрики, истерические вопли баб. Затем толпа зарычала потихоньку и стала наваливаться на милицейскую цепь — хотела Комарова рвать. Непостижимо, как удалось милиции отбить и увезти Комарова.Бабы в доме, где я живу, тоже вынесли приговор „сварить живьем“.— Зверюга. Мясорубка. У этих тридцати пяти мужиков сколько сирот оставил, сукин сын».

Политическая окраска не прошла. Сразу после того, как маньяк стал давать показания, даже самым оголтелым пропагандистам стало ясно, что из Комарова шпион, как из лошади балерина. Комарову дали прозвище Человек-зверь. Но с этим прозвищем не согласился великий писатель. Булгаков в своей статье спорит с журналистами, называвшими Комарова Человеком-зверем.«Предстал перед судом футляр от человека — не имеющий в себе никаких признаков зверства. Впрочем, может быть, какие-нибудь особенные, доступные специалисту-психиатру черты и есть, но на обыкновенный взгляд — пожилой обыкновенный человек, лицо неприятное, но не зверское, и нет в нем никаких признаков вырождения.

Но когда это создание заговорило перед судом, и в особенности захихикало сиплым смешком, хоть и не вполне, но в значительной мере (не знаю, как другим), мне стало понятно, что это значит, — „не человек“».

 Василий Комаров — первый серийный убийца Советского Союза

Комарова обследовали три ведущих психиатра страны и признали его вполне вменяемым. На суде, когда маньяка спрашивали, зачем он убивал, тот пожимал плечами и говорил: «Из-за денег». Но чем дальше, тем больше присутствовавшим на суде становилось ясно, что деньги для маньяка не были главным стимулом.

«Вот, бывают такие животные, что убить его — двойная прибыль: и польза, и сознание, что избавишься от созерцания неприятного Божьего создания. Гусеница, скажем, или змея… Так Комарову — люди», — пишет Булгаков.

Процесс убийства маньяк описывал прибауточкой: «Раз — и квас!» Судья спрашивал Комарова, не жалко ли ему было убиваемых им людей, и маньяк отвечал: «Жалеть можно до убийства, а чего жалеть после?» И даже когда его спросили, не боится ли он казни, Комаров опять пожал плечами и ответил: «Э… все поколеем!»

Комаров и его жена, признанная соучастницей в нескольких убийствах, были приговорены к расстрелу. Казнь привели в исполнение через несколько дней после суда. Дети Софьи и годовалый сын Комарова были переданы в сиротские приюты.

В конце своего очерка Булгаков написал:«От души желаю, чтобы детей помиловал тяжкий закон наследственности. Не дай Бог походить им на покойных отца и мать».

Однако некоторые более поздние исследователи «дела Комарова» утверждали, что сын маньяка во время Отечественной войны перешел на сторону немцев и очень любил убивать красноармейцев, партизан и даже обычных обывателей. Впрочем, реальных доказательств этим утверждениям так и не было найдено.

источник: http://www.mzk1.ru

mosmonitor.ru

маньяки и серийные убийцы / Моя Планета

Они монстры. Они герои. Самые громкие и самые удивительные расследования прошлого.

 

 

Поэт в Провансе больше, чем поэт

 

 

Франсуа Вийон — кумир Мандельштама, Гюго и Стивенсона — был не только выдающимся поэтом, но и признанным криминальным авторитетом XV века: от Лазурного Берега в родном Провансе до Лифляндии. Советником королей и любимцем прекрасных дам. Считается, что он находится на четвертом месте среди известнейших в мире воров. Почти все его проникновенные произведения были созданы в тюремной камере. Ему вменяли и убийства, и даже людоедство, но не доказали — инквизиция, в отличие от расхожего мнения, была не особенно кровожадной, но вполне объективной. Нет тела — нет дела. Тем не менее, Вийон был пойман и осужден десятки раз, но после последней кражи 50 золотых экю (из церкви) был приговорен к смертной казни. На рудниках в Алжире. Однако чудесным образом исчез из одиночной камеры, между прочим, будучи в кандалах, и более о нем ничего не известно. Возможно, ему помог охранник, поклонник его таланта. Его новые стихи таинственным образом появлялись еще два века спустя.

 

 

Первый советский маньяк

 

 

Шаболовский душегуб, Человек-машина, — это все о нем. Наступивший новый порядок неоднозначно повлиял на психику победившего пролетариата. Мясник Василий Комаров, долго живший самой обычной жизнью, уже будучи хорошо за 50, неожиданно решил все кардинально поменять. С 1921-го по 1923-й он убил в Москве 43 человека. Особым разнообразием в методах и фантазией гегемон революции не отличался. Своих жертв он заманивал домой, банально прельщая борщом с солониной, а времена стояли голодные. Во время трапезы он вышибал дух несчастного ударом молота. Потом душил или перерезал горло. Не грабил — его «гостями» были люди малоимущие, — но не различал ни пола, ни возраста. Когда жена Комарова узнала о его похождениях, она вместо того, чтобы сдать маньяка органам, стала помогать мужу. Симпатичной женщине было легче расположить к себе незнакомцев, и это существенно облегчало задачу Комарова. УгРо все-таки вышел на его след, хотя в качестве официальной была принята версия о виновности антисоветской организации из бывших белых офицеров, мстивших пролетариям. Мясника арестовали; на допросах он веселился, плевался в милиционеров и утверждал, что просто получал удовольствие от убийств. Несмотря на «социальную близость», Комарова не отправили на Соловки, а расстреляли. Кстати, вместе с женой.

 

 

Злодей и сыщик

 

 

Эжен Франсуа Видок, предпочитавший, чтобы его называли просто Видок, был первым официально гениальным сыщиком в истории и первым частным детективом. Работал он в начале позапрошлого века. При этом успел отбыть срок на каторге в Гайане сразу по нескольким тяжелым статьям, но чудом избежал гильотины. В тогдашней Франции нравы были довольно либеральными: бывший преступник поступил на работу в полицию, а потом создал первое в мире частное детективное агентство. Его сотрудниками были отпетые головорезы. Его лозунгом — «Только преступник может раскрыть преступление». Дедуктивный метод? Пожалуйста. Агентура? Всегда. Кулачный бой? Ему не было равных. Видок раскрыл две дюжины громких и запутанных дел. Но вершиной стало уничтожение некоего Алхимика, реального прототипа всех топ-злодеев бондианы, стремившихся покорить мир. У этого черного мага и жестокого изобретательного убийцы была характерная черта: он носил зеркальную маску, так что жертва перед кончиной видела лишь отражение своего лица. Сыщик Видок вычислил его за полгода и убил в ходе рукопашной схватки, сбросив затем в раскаленную стеклодувную печь. Личность Алхимика так и осталась тайной.

 

 

Парижский расчленитель

 

 

Самый «продуктивный» и неоднозначный маньяк заката Третьей Республики. Число жертв некоторые эксперты называют 200 с лишним. В 1942-м в оккупированном фашистами Париже жители стали активно жаловаться на неприятный запах из дымохода одного из домов на Сен-Дени. Жандармы, хотя у них были иные проблемы вроде поимки участников Сопротивления, сделали обыск и в пустом особняке обнаружили многочисленные фрагменты человеческих тел. Тот, кто обитал здесь, а его имени не знал никто из соседей, давно не был у себя, но наследил достаточно. Он проявлял творческий подход к делу. Расчленял свои жертвы, растворял в негашеной извести, а главное, с удовольствием сжигал. Отсюда и кошмарный запах на мансардах. Точное количество загубленных мужчин¸ женщин и детей так и не установили. Одних волос было обнаружено свыше 7 кг. Их вынесли несколько корзин. А костей — примерно 120 кг. Полиция занялась этим делом, но времена были непростые. Хозяева нового порядка диктовали свои правила. Подумаешь, кого-то сожгли или растворили: все равно не истинные арийцы. Детективы путем сложнейшего расследования вычислили хозяина дома — врача-гинеколога Марселя Петье. Но поймать смогли лишь через три года — он был мастером перевоплощения и даже не пытался бежать из Парижа. Полицейских, его поймавших, осудили как коллаборационистов. Марсель тоже пытался выдать себя за борца с нацизмом: вроде убивал только врагов Франции. Партизан с известью… Не вышло. Гильотинирован в 1946-м. Его именем до сих пор пугают детей.

 

 

Джек-потрошитель

 

Полагают, купец Джеймс Мейбрик и был Джеком Потрошителем. Справа письмо, написанное серийным убийцей из Уайтчепела

 

Самый известный криминальный герой всех времен и народов. И это притом, что по сравнению с каким-нибудь Чикатило он едва ли не агнец божий — всего-то пять доказанных жертв. Расцвет Викторианской эпохи, 1888-й, дождливая британская осень. Маньяк нападал на развратных, как он считал, женщин исключительно на туманных улочках лондонского района трущоб Уайтчепел, пользовавшегося очень нехорошей репутацией. Известно всего о пяти его жертвах, остальные преступления остались без доказательств. Характерный почерк — перерезанное горло и вспоротый живот. При этом неизвестный изверг искусно и артистично играл со Скотланд-Ярдом в кошки-мышки, оставляя записки на мертвых женщинах (вроде «искренне ваш потрошитель»), а также посылая телеграммы и письма, в том числе и с фрагментами тел убитых дам в конвертах. Констебли тогда явно проигрывали злодею. Среди подозреваемых были писатель Льюис Кэрролл и художник Уолтер Сикерт. Некоторые эксперты вообще посчитали, анализируя почерк посланий и характер увечий, что совершала это все какая-то женщина. Убийства прекратились так же внезапно, как и начались. Потрошителя не нашли, зато эта история стала основой для свыше 100 книг и полусотни фильмов и опер. Дело маньяка до сих пор не закрыто.

www.moya-planeta.ru

6 самых страшных советских маньяков

Текст: Андрей Дубровский

Василий Комаров

6 самых страшных советских маньяков

Первый достоверно установленный советский маньяк, с 1921 по 1923 год убивший в Москве 33 человека, родился в 1877 году в многодетной семье. Вся семья страдала алкоголизмом, с 15 лет начал пить и Василий.

Убивал Комаров по одной и той же схеме: предлагал купить какой-нибудь товар (это было время тотального дефицита и голода), приводил к себе домой, опаивал водкой и убивал ударами молота, а для уверенности еще и душил жертву веревкой. Затем перевязывал труп веревкой и укладывал его в мешок или сундук. После совершения преступления, занимавшего, по словам Комарова, менее получаса, он восклицал: «Раз — и квас!» Затем маньяк всю ночь молился «за упокой души» убитой жертвы.

Утром, перед работой, Комаров избавлялся от трупа: либо прятал в разрушенном доме, либо закапывал в земле, либо топил в Москве-реке. За однообразно-механистическое совершение убийств Комаров был прозван «человек-машина». Когда жена Комарова узнала об убийствах, она вместо того, чтобы сдать маньяка органам, стала помогать мужу.

В 1923 году Комаров был наконец арестован. Маньяк в преступлениях не раскаивался, об убийствах рассказывал с особым цинизмом и удовольствием, говорил, что готов совершать убийства и дальше. В том же 1923 году Комарова и его жену Софью расстреляли. У Булгакова, кстати, есть рассказ «Комаровское дело», посвященный кровавым событиям.

Александр Лабуткин

6 самых страшных советских маньяков

Этот маньяк орудовал в сталинские времена, с 1933 по 1935 год, в районе поселка Пригородный (недалеко от Ленинграда), где совершил 15 убийств. Он получил прозвание «Однорукий бандит», потому что лишился руки, выкорчевывая взрывчаткой пни.

Вооружившись револьвером с самодельными пулями из подшипниковых шариков, он расстреливал отдыхавших в лесу людей, семейные пары и даже целые компании. У своих жертв он забирал вещи, не представлявшие особой ценности: валенки, силок с пойманными птицами, чемоданчик со слесарным инструментом. Со временем и этому маньяку стала помогать жена.

Во время очередного нападения одной легко раненной женщине удалось убежать, она-то и опознала убийцу. Следствие было недолгим. Особое совещание приняло решение о применении к Лабуткину высшей меры наказания, и маньяк был расстрелян.

Владимир Винничевский

6 самых страшных советских маньяков

Еще один маньяк сталинской поры действовал в 1938—1939 годах в Свердловске. Всего Винничевский совершил 18 нападений и убил 8 человек, хотя, возможно, преступлений было больше. Убивать Винничевский начал в 15 лет — стал, таким образом, самым молодым маньяком в СССР. Он нападал детей от 2 до 4 лет и насиловал их, а свои преступления записывал в зашифрованном виде на бумажке и нумеровал.

Часто Винничевский действовал по классической схеме: посулами заманивал детей в лес или другое укромное место. Но нередко маньяк дерзко совершал преступления прямо перед дверями или под окнами домов жертв. Иногда под видом комсомольца-активиста, например собирающего металлолом, он заходил прямо в дома жертв, когда там не было взрослых. Поскольку, по собственному признанию Винничевского, он не переносил криков, это иногда спасало жизнь жертвам: маньяк просто бросал вопивших детей связанными и убегал.

Попался Винничевский случайно. Возвращавшиеся с патрулирования курсанты школы милиции приметили вышедшего из трамвая парня с маленьким мальчиком на руках. Их насторожило, что подросток понес малыша не в сторону домов, а к лесу. Курсанты отправились следом. Они успели вовремя: в чаще парень уже душил ребенка. Курсанты успели спасти ребенка и задержали злоумышленника.

Родители Винничевского, узнав обо всем, пришли в ужас и отреклись от сына. Поскольку смертная казнь для детей с 12-летнего возраста была введена еще в 1935 году, малолетнего маньяка в 1940-м расстреляли.

www.maximonline.ru

Василий Комаров — первый серийный убийца Советского Союза

Василий Комаров стал первым достоверно известным маньяком, появившимся при Советской власти. Он начал убивать в 1921 году и за два года лишил жизни как минимум 33 человек. На суде маньяк утверждал, что он убивал только спекулянтов и таким образом боролся с угнетателями. По некоторым данным, приказ милиции поймать этого маньяка отдал лично Владимир Ленин. Его поимка стала настоящим испытанием для уголовного розыска Москвы. Но они справились, и Комаров оказался на скамье подсудимых. А освещать этот процесс газета «Известия» послала одного из лучших своих авторов — Михаила Булгакова.

Будущий маньяк Василий Иванович Комаров не всегда был Комаровым. Когда он родился, а произошло это в 1877 году в Витебской губернии, он носил другую фамилию и другое отчество: Василий Терентьевич Петров. Именно поэтому некоторые исследователи называют его двойной фамилией. На свет Комаров-Петров появился в многодетной семье рабочего. Семья была сильно пьющая, и будущий маньяк с 15 лет пристрастился к крепким спиртным напиткам. Причем пил не только водку или самогон, но и денатурат, политуру, то есть «все, что горит».В возрасте 20 лет был призван в армию и отслужил 4 года. Во время Русско-японской войны 1904—1905 годов уехал на Дальний Восток, где очень неплохо заработал. Вернувшись с заработков, женился. Вместе с молодой женой много путешествовал, растратив заработанные во время войны деньги. Пришлось опять идти работать, и Комаров устраивается на воинский склад. Который благополучно обкрадывает и попадает в тюрьму на 1 год. Пока будущий маньяк отбывал срок, его жена скончалась от холеры. Выйдя из тюрьмы, Комаров-Петров уезжает в Ригу, где женится на вдове по имени Софья. У женщины было двое детей, которых маньяк любил «поучить жизни».Проще говоря, бил их нещадно, как и их мать. Но в те времена подобное отношение к женщине было в порядке вещей. Во всяком случае в низших слоях населения, а потому Софья не роптала.В 1915 году, когда немецкие войска вплотную подошли к Прибалтике, Комаров со всем семейством переезжает в Поволжье. Через два года, когда началась революция, будущий маньяк добровольно вступил в Красную Армию. Там он проходил как пострадавший от царского режима (на это сыграл тот самый год тюрьмы, который Комаров получил за воровство, но в те времена уголовники считались большевиками «классово близкими»). Вскоре Комаров уже командовал взводом, а однажды принимал участие в расстреле дезертира. Как позже вспомнит маньяк, ему очень понравилось убивать.Василий Комаров - первый серийный убийца Советского СоюзаВасилий Комаров — первый серийный убийца Советского СоюзаВ 1919 году Комаров-Петров попал в плен к «деникинцам». Что там происходило с ним, достоверно не известно. Но всего через год будущий маньяк вынырнул уже в Москве. Сменив фамилию и отчество, Комаров купил дом 26 на улице Шаболовке, куда и перевез вскоре семью.Уже после ареста некоторые журналисты того времени, в частности Демьян Бедный, попытаются придать политическую окраску «делу Комарова». И в их рассуждениях были кое-какие резоны. К примеру, откуда у Комарова деньги на покупку дома, лошади? А не был ли он завербован контрразведкой Деникина и отправлен в Москву в качестве агента? Но большинство специалистов склонны считать, что Комаров вряд ли был агентом белогвардейцев. Не тот уровень. Ну а деньги на дом и лошадь будущий маньяк мог заработать грабежами, которые совершал в то время, когда служил в Красной Армии.В марте 1921 года Х съезд РКП(б) объявил новую экономическую политику (НЭП). По всей стране стали появляться частные предприятия или просто частные предприниматели. С этого времени начался и кровавый путь Шаболовского душегуба. Комаров покупает лошадь и коляску и становится извозчиком. Почти каждый день он появлялся на конной площади (своеобразный рынок лошадей и извозчиков), но вот клиентов берет довольно редко. Вот как описывает «работу» Комарова Михаил Булгаков:«Извозным промыслом занимался странно — почти никогда не рядился, но на конной площади часто бывал. Деньги имел всегда. Пил много».Лишь после ареста выяснится, что у маньяка был другой промысел. Как признается сам Комаров, первой жертвой стал некий крестьянин, приехавший в Москву купить лошадь. Маньяк в то время как раз вроде как собирался продавать свою, и на конной площади крестьянину указали именно на него. Комаров подтвердил, что продать не против, а цена крестьянина вполне устроила. Однако, по словам Комарова, необходимо было проехать к нему домой, чтобы забрать бумаги, да и обмыть сделку не помешает. Крестьянин согласился.Во время пьянки покупатель признался Комарову, что лошадь он хочет купить не для себя, а для перепродажи. Мол, в Москве можно купить подешевле, а вот в деревне с выгодой обменять на зерно, которое потом можно продать в той же Москве и поиметь с этой операции серьезную выгоду. После этого признания, по словам маньяка, в нем взыграла классовая ненависть к спекулянтам. Он сходил во двор, взял большой молоток, которым и «угостил» гостя по темечку.Крови из проломленной головы вылилось довольно много. Жене маньяка Софье позже пришлось довольно долго ее замывать. Одежда крестьянина оказалась вся испачкана кровью. В дальнейшем Комаров учтет этот опыт и при последующих убийствах будет подставлять под хлещущую кровь ведро или таз. Первый труп маньяк зарыл в полуразрушенном соседнем доме.Всего за 1921 год маньяк убил не менее 17 человек. Все они были приезжими, а в Москве планировали купить либо лошадь, либо телегу. Всех своих жертв Комаров находил на конной площади. Покупатель и продавец быстро сговаривались и отправлялись к Комарову. К себе в дом маньяк заманивал своих жертв под разными предлогами. А вот дальнейшее развитие событий происходило одинаково. Маньяк предлагал жертве выпить, и та не отказывалась. Когда гость оказывался в довольно «приличном» состоянии опьянения, Комаров бил его молотком по голове, потом на всякий случай душил, раздевал донага и прятал труп в ближайших окрестностях.К 1922 году окрестности дома Комарова представляли собой самостийное кладбище. Закапывать трупы стало фактически негде. И маньяк придумал новый способ избавления от трупов. Он тщательно связывал тела, прикручивая голову к ногам. Потом упаковывал тело в мешок и вывозил куда подальше. Чаще всего сбрасывая трупы в Москва-реку.В народной милиции довольно долго не знали, что в Москве орудует серийный убийца. Все жертвы Комарова были приезжими, да и трупы некоторое время не находились. Но после того, как в Москва-реке стали частенько попадаться упакованные в мешки голые тела, милиция взялась за поиски преступника. Впрочем, довольно долго эти поиски буксовали на одном месте.А слухи о том, что в Москва-реке все чаще попадаются невинно убиенные, уже поползли по городу. Молва красочно расписывала деяния маньяка. Кое-кто даже стал прозрачно намекать, что новая власть не может найти душегуба. А это был уже вызов. На поиски убийцы были брошены лучшие силы народной милиции. По некоторым данным, это было сделано по личному приказу Ленина. К расследованию привлекли сотрудников царской полиции, в основном криминалистов. И этот ход дал свои результаты.Эксперты, тщательно изучив найденные трупы, сделали однозначный вывод — все убийства дело рук одного человека. Мешки, в которые маньяк упаковывал тела, были тщательно изучены. В некоторых мешках криминалисты обнаружили зерна овса. Отсюда был сделан вывод, что убийца имеет лошадь. А так как трупы находили в самых разных местах, то эксперты предположили, что убийца извозчик.Но извозчиков в Москве в те времена было несколько тысяч. Проверить всех та еще работенка. Но руководство страны требовало срочного раскрытия. Сотрудники уголовного розыска Москвы забросили все другие дела и сосредоточились на поиске маньяка. Неизвестно, сколько бы они искали убийцу, но милиционерам повезло. Вот как об этом пишет Булгаков:«Итак — извозчик. Трупы в Замоскворечье, опять в Замоскворечье, опять. Убийца — извозчик, живет в Замоскворечье. Агентская широкая петля охватила конные площади, чайные, стоянки, трактиры. Шли по следам замоскворецкого извозчика. И вот в это время очередной труп нашли со свежей пеленкой, окутывающей размозженную голову. Петля сразу сузилась — искали семейного, у него недавно родился ребенок».У Комарова в 1922 году действительно родился ребенок. И пеленка стала той роковой ошибкой маньяка, которая и позволила его вычислить. 18 мая 1923 года к Комарову пришли сотрудники окружной милиции. У них был ордер на осмотр дома, в котором якобы гнали самогон. Маньяк спокойно пустил их в дом, не догадываясь, что самогонка лишь повод. Он занервничал лишь тогда, когда увидел насколько тщательно милиционеры и эксперты осматривают пол. А те искали следы крови. Впрочем, безрезультатно. Жена маньяка Софья тщательно замывала все следы. А как позже установит следствие, начиная с середины 1922 года, даже помогала мужу спаивать жертв и избавляться от трупов. А потом всю ночь вместе с мужем истово молилась за «невинно убиенных».Когда милиционеры подошли к чуланчику в задней части дома, Комаров не выдержал. Он ринулся в окно и, несмотря на то, что дом был окружен сотрудниками милиции, сумел уйти. В чуланчике обнаружилось еще теплое тело с проломленной головой. Бегал маньяк недолго: через сутки его задержали в селе Никольское под Москвой.На следствии Комаров не проявлял никаких признаков раскаяния. Своих жертв он презрительно называл «хомутами» и охотно рассказывал, как и когда убивал. И даже согласился показать, где он закапывал первые трупы. Там толпа едва не разорвала маньяка. Вот как описывает это свидетель событий Михаил Булгаков:«Приговор в первый раз вынесли Комарову, когда милиция под конвоем повезла его, чтобы он показал, где закопал часть трупов (несколько убитых он зарыл близ своей квартиры на Шаболовке).Словно по сигналу, слетелась толпа. Вначале были выкрики, истерические вопли баб. Затем толпа зарычала потихоньку и стала наваливаться на милицейскую цепь — хотела Комарова рвать. Непостижимо, как удалось милиции отбить и увезти Комарова.Бабы в доме, где я живу, тоже вынесли приговор „сварить живьем“.— Зверюга. Мясорубка. У этих тридцати пяти мужиков сколько сирот оставил, сукин сын».Политическая окраска не прошла. Сразу после того, как маньяк стал давать показания, даже самым оголтелым пропагандистам стало ясно, что из Комарова шпион, как из лошади балерина. Комарову дали прозвище Человек-зверь. Но с этим прозвищем не согласился великий писатель. Булгаков в своей статье спорит с журналистами, называвшими Комарова Человеком-зверем.«Предстал перед судом футляр от человека — не имеющий в себе никаких признаков зверства. Впрочем, может быть, какие-нибудь особенные, доступные специалисту-психиатру черты и есть, но на обыкновенный взгляд — пожилой обыкновенный человек, лицо неприятное, но не зверское, и нет в нем никаких признаков вырождения.Но когда это создание заговорило перед судом, и в особенности захихикало сиплым смешком, хоть и не вполне, но в значительной мере (не знаю, как другим), мне стало понятно, что это значит, — „не человек“».

Комарова обследовали три ведущих психиатра страны и признали его вполне вменяемым. На суде, когда маньяка спрашивали, зачем он убивал, тот пожимал плечами и говорил: «Из-за денег». Но чем дальше, тем больше присутствовавшим на суде становилось ясно, что деньги для маньяка не были главным стимулом.«Вот, бывают такие животные, что убить его — двойная прибыль: и польза, и сознание, что избавишься от созерцания неприятного Божьего создания. Гусеница, скажем, или змея… Так Комарову — люди», — пишет Булгаков.Процесс убийства маньяк описывал прибауточкой: «Раз — и квас!» Судья спрашивал Комарова, не жалко ли ему было убиваемых им людей, и маньяк отвечал: «Жалеть можно до убийства, а чего жалеть после?» И даже когда его спросили, не боится ли он казни, Комаров опять пожал плечами и ответил: «Э… все поколеем!»Комаров и его жена, признанная соучастницей в нескольких убийствах, были приговорены к расстрелу. Казнь привели в исполнение через несколько дней после суда. Дети Софьи и годовалый сын Комарова были переданы в сиротские приюты. В конце своего очерка Булгаков написал:«От души желаю, чтобы детей помиловал тяжкий закон наследственности. Не дай Бог походить им на покойных отца и мать».Однако некоторые более поздние исследователи «дела Комарова» утверждали, что сын маньяка во время Отечественной войны перешел на сторону немцев и очень любил убивать красноармейцев, партизан и даже обычных обывателей. Впрочем, реальных доказательств этим утверждениям так и не было найдено.

ИСТОЧНИК

altyn73.livejournal.com

Комаров, Василий Иванович (маньяк) Википедия

Василий Иванович Комаров (настоящее имя — Василий Терентьевич Петров, 1877 (по другим данным 1878) год, Витебская губерния Российской империи — 1923) — первый достоверный советский серийный убийца, орудовавший в Москве в период 1921—1923 годов. Его жертвами стали как минимум 33 мужчины, однако он был обвинён только в 29 убийствах.

Биография

Василий Комаров.

Василий Петров родился в Витебской области в многодетной семье рабочего. Вся его семья страдала алкоголизмом, и Василий с 15 лет также начал пить. Служил в армии Российской империи 4 года по воинской повинности. В возрасте 28 лет женился[1].

Во время Русско-японской войны 1904—1905 годов Петров ездил на Дальний Восток, где заработал большую сумму денег, однако вскоре растратил их на путешествия. Тогда он устроился на воинский склад, который вскоре обокрал, за что и попал в тюрьму, где по приговору суда провёл 1 год. Пока Петров отбывал наказание, его жена умерла от холеры. После освобождения Петров поселился в Риге, где во второй раз женился на полячке-вдове Софье, у которой было двое детей. Так и не избавившийся от алкоголизма Петров часто бил жену и детей. Во время Первой мировой войны, когда немецкие войска вступили в Прибалтику, Петров переезжает в 1915 году в Поволжье[1].

После Октябрьской революции 1917 года Петров вступает в Красную Армию, обучился грамоте, дослужился до должности взводного командира. Во время боевых действий попал в плен к Добровольческой армии генерала Деникина, но сумел освободиться. После освобождения, чтобы не попасть под суд Военно-Революционного Трибунала, Петров меняет своё имя, и становится Василием Ивановичем Комаровым. После Гражданской войны, в 1920 году, Комаров переезжает в Москву, и селится в доме № 26 по улице Шаболовка. Там же он стал работать извозчиком, также совершил ряд краж. Украденное он сбывал на рынке[1].

Комаров стал убивать в феврале 1921 года, когда Ленин объявил НЭП и разрешил тем самым частное предпринимательство. Комаров совершал все преступления по одному сценарию: знакомился с клиентом, желавшим купить тот или иной товар, приводил в свой дом, поил водкой, затем убивал ударами молотка, иногда душил, а затем упаковывал тела в мешок и тщательно прятал. В 1921 году он совершил не менее 17 убийств, в последующие два года — ещё не менее 12 убийств, хотя сам он признался впоследствии в 33 убийствах. Тела были обнаружены в Москве-реке, в разрушенных домах, закопанными под землёй. По словам Комарова, вся процедура занимала не более получаса[1]. В 1922 году у Комарова родился сын. Зимой 1922 года жена Комарова узнала об убийствах, однако отнеслась к этому спокойно, более того, участвовала в последних убийствах.

Только что созданная милиция начала расследование лишь после того, как в начале 1923 года был обнаружен труп одной из жертв Комарова. Милиционеры провели колоссальную работу и вычислили Комарова. 17 марта 1923 года они явились в его квартиру, однако серийный убийца выпрыгнул в окно и скрылся. Через сутки его задержали в районе села Никольское Московской области[1]. Большинство тел жертв Василия Комарова были обнаружены лишь после его поимки. Комаров с особым цинизмом и удовольствием рассказывал об убийствах. Он уверял, что мотивом его злодеяний была корысть, что убивал он только спекулянтов, однако все его убийства принесли ему около 30 долларов по тогдашнему курсу. Во время указывания мест захоронений от Комарова с трудом оттесняли разъярённые толпы народа[1].

Маньяк не раскаивался в совершённых преступлениях, более того, говорил, что готов совершить ещё хоть 60 убийств. Судебно-психиатрическая экспертиза признала Комарова вменяемым, хотя и признала его алкогольным дегенератом и психопатом[1]. Суд приговорил Василия Комарова и его жену Софью к высшей мере наказания — расстрелу. В том же 1923 году приговор привели в исполнение[1].

В массовой культуре

  • Преступлениям Василия Комарова посвящён очерк М. А. Булгакова «Комаровское дело».
  • Также Комаров упоминается в романе И. Ильфа и Е. Петрова «Одноэтажная Америка».

Примечания

Ссылки

wikiredia.ru

Первые: советский маньяк

Когда речь заходит о маньяках СССР, в первую очередь вспоминают Чикатило, потом Спесивцева и Сливко. Потом — «Мосгаз». Потом… и так десяток. Конечно — к сожалению! — подобных ублюдков был не один десяток. К счастью — имена многих практически неизвестны широкой публике, так и оставшись росчерками выцветших чернил на пожелтевшей архивной бумаге. Не те это персонажи, о которых стоит хранить память.

Но об одном из них — самом первом — мы вам сегодня расскажем.

 

Василий Комаров: раз — и квас!

История первого русского маньяка уходит корнями в далекое прошлое и его, видимо, следует искать где-то в глубине веков, где он, ратник княжеской дружины, в упоении крушил черепа врагов, или же, простой крестьянин, с удовольствием жрал мозги невезучих калик перехожих. Только нет об этом записей, да и свидетельств очевидцев по вполне понятным причинам не сохранилось. Да и черт с ним.

А вот с первым маньяком советским все по-другому: и даты есть, и имя. Точнее, имена.

Первые годы Советской России — очень тяжелые, темные годы. На последствия Первой мировой войны наложились эхо революции, нестабильный период нэпа, потеря людьми ценностей и нравственных ориентиров. И наверх поднялась вся человеческая муть, пенясь и булькая, как прокисший бульон.

Первый задокументированный (очень важное уточнение, поскольку кто знает, сколько душегубцев шныряло по лесам и болотам в то время) советский маньяк — существо достаточно скучное и ничем с современной точки зрения непримечательное. Он не вкушал человечинки, не шил из татуированной кожи абажуры, не говоря уже о том, чтобы хранить у себя в комнате мумифицированные останки. Ему вряд ли посвятят сериал, как «Мосгазу», не напишут тома исследований и полки романов. Это обычный алкоголик, спившийся деградант, циничный и меркантильный.

 

Когда в начале 1921 года в только что созданную московскую милицию стали поступать сведения о пропаже людей, на это сначала не обратили особого внимания. Ключевое здесь слово «особого» — дела вели, людей искали, убийства подозревали, но не видели связи: время темное, лихих душегубов по дорогам сидит много. Да и пропадали приезжие, наведавшиеся в Москву для покупки лошадей или телеги. Дело нехитрое — сболтнул где-то в рюмочной крестьянин о будущей покупке, его по голове — тюк! — карманы обчистили, а труп где-то прикопали. А может быть, и ничего криминального и не произошло — запил мужик, все деньги пропил, а дома показываться боится? Такое тоже бывало. Конечно, с таким подходом дело не двигалось с мертвой точки. Да и были проблемы поважнее, чем поиски пропавших крестьян — матерые московские преступники не засиживались, то и дело организуя налеты и грабежи.

Однако когда в Москва-реке стали вылавливать упакованные в мешки тела, стало ясно, что что-то тут нечисто. Первым об этом, как ни странно, заговорили на улицах — а дальше молва покатилась как снежный ком, сея панику и страх. И ладно бы просто пересказывали друг другу байки о новых злодеяниях душегуба — то тут то там уже были слышны осторожные слова о том, что, мол, новая власть даже с убийцей не может справиться… эх, а вот раньше-то как городовые работали! Слухи о подобных недовольствах дошли до верхов. По личному приказу Ленина были мобилизованы не только все силы народной милиции, но и криминалисты из царской полиции.

Они-то и дали толчок к раскрытию дела. Прежде всего сообщили: все убийства совершил один человек. Мол, причина смерти одинаковая — удар тупым предметом по голове, да и связаны трупы идентично: ноги и руки плотно примотаны к животу. Следующая находка — несколько зерен овса, в складках мешка — позволила предположить, что у убийцы есть лошадь (именно для лошадей и покупали овес мешками, для себя хватило бы обычной меры). А количество мешков и то, что тела находили в разных частях города, натолкнуло на мысль, что дело они имеют с извозчиком.

Однако этого было мало. Искать извозчика в тогдашней Москве, не имя на руках ни примет, ни словесного портрета — все равно что сейчас так же без ничего искать таксиста. Тысячи их было, тысячи!

Работали медленно и аккуратно, чтобы не спугнуть, постепенно сжимая круг.

Михаил Афанасьевич Булгаков, любитель всяческих странностей, так писал об этом:

Итак — извозчик. Трупы в Замоскворечье, опять в Замоскворечье, опять. Убийца — извозчик, живет в Замоскворечье. Агентская широкая петля охватила конные площади, чайные, стоянки, трактиры. Шли по следам замоскворецкого извозчика. И вот в это время очередной труп нашли со свежей пеленкой, окутывающей размозженную голову. Петля сразу сузилась — искали семейного, у него недавно родился ребенок. Среди тысячи извозчиков нашли.

Не факт, что все происходило именно так, возможно, Булгаков просто пересказывал слухи — но, действительно, нашли.

Василий Иванович Комаров, извозчик, с Шаболовки. Алкоголик с неясными доходами — мало кто видел, чтобы он развозил клиентов, зато деньги водились всегда.

В ночь на 18 мая (по другим данным, 17 марта, кому же верить — Булгакову или архивам Петровки?) 1923 года в дом к Комарову нагрянули с обыском. Повод был достаточно безобидный и очень распространенный: «Нам сказали, что вы тут гоните самогонку». Самогонщиков в те годы было действительно много, и такие обыски проводились очень часто. Поэтому Комаров и пустил незваных гостей в дом спокойно: самогонки у него не было, волноваться не о чем. Однако милиция вместо того, чтобы рыскать по полкам и искать бутыли с табуретовкой, стала пристально изучать пол. Комаров не сразу сообразил, что те ищут замытые следы крови — еще некоторое время он думал, что у него подозревают секретный подпол. Но когда мало-помалу стали подбираться к чуланчику в задней части дома, он занервничал. Сначала попытался отвлечь — предложил хлеб-соль, выпить для сугреву. Разумеется, милиционеры отказались. Комаров подождал еще несколько минут, и когда понял, что дверь чуланчика вот-вот откроют — бросился в окно. Квартира находилась на втором этаже, дом был оцеплен — но ему каким-то чудом удалось сначала рухнуть в кусты, а потом сбежать.

В чуланчике же, по поводу которого так нервничал Комаров, оказался труп с пробитой головой. Еще совсем теплый.

Убийцу поймали уже через сутки, в селе Никольское, схоронившегося у знакомой. Он не отпирался, признался во всех убийствах. Всех тридцати трех.

 

Родился Василий Иванович Комаров в 1877 году, как Василий Терентьевич Петров, в Витебской области. Обычная для того времени биография — многодетная семья рабочего (двенадцать детей!), алкоголизм (пили и отец, и мать, и братья — один даже по пьяни убил чиновника и был отправлен на каторгу на Сахалин). Единственное более-менее светлое пятно — четырехлетняя служба в армии, правда, не по зову души, а по воинской повинности. Призван туда Петров-будущий-Комаров был в 20 лет, уже состоявшимся алкоголиком, который пил не только спирт, а все, что горит. Конечно, на службе он никак не проявил себя, всеми силами отлынивая от любых обязанностей. Демобилизовавшись, вернулся домой, однако работать на заводе не хотел, желая легких денег. Такая возможность подвернулась ему в 1904–1905 годах, во время Русско-японской войны — Петров уехал на Дальний Восток, где с помощью спекуляций смог заработать большую сумму. Сразу же после этого он женился на неплохой, но слабовольной женщине. Та быстро втянулась в его образ жизни — выпивки и гулянки, полюбила путешествовать по стране. Не прошло нескольких лет, как денег уже не было. А вот вкус к легким заработкам у Петрова остался. Алкоголь уже начал пагубно воздействовать на его мозг — иначе никак не объяснить тот факт, что он устраивается работать на военный склад, который вскоре обворовывает. Разумеется, не потребовалась никакая милиция, чтобы поймать преступника. Петрова судят и отправляют на один год в тюрьму. Освободившись, он обнаружил, что жена умерла от холеры — и не испытывает по этому поводу никаких эмоций. Точнее, даже рад — ведь теперь он полностью свободен. В этом же году он переезжает жить в Ригу. Там он знакомится с вдовой-полячкой Софьей с двумя детьми и вскоре женится. Несколько лет Петров перебивается случайными заработками, пьет по-черному, бьет жену и детей, но в 1915 году вынужден эвакуироваться из Риги и переезжает в Поволжье. Там он работает грузчиком и окончательно деградирует.

Шанс выбиться в люди у него появляется в 1917 году — Петров вступает в Красную гвардию, где изучает грамоту и продвигается по службе и становится взводным командиром (на руку сыграл тот самый год тюрьмы, Петров представлялся как «жертва царского режима»). Именно в это время и таким путем и делали карьеру будущие партийные функционеры. Однако Петрова снова заносит куда-то не туда: сначала он участвует в казни пленных, а потом и сам попадает в плен к Деникину. После освобождения, понимая, что ему грозит трибунал, Петров меняет фамилию и отчество — и уже как Комаров переезжает с семьей в Москву. Здесь ему нравится. Он устраивается ломовым извозчиком, подворовывая по мелочи. Однако это его не удовлетворяет, и он решает провернуть более выгодное дельце.

Сначала Комаров работал один. Приглядывал на Конной площади «подходящих» крестьян, прислушивался к их разговорам — и предлагал нужный товар. Который, почему-то, оказывался у него дома. Не подозревая ничего дурного, жертва приходила к Комарову, который угощал ее водкой «за удачную сделку». Пока изрядно осоловевший гость пытался разобрать, что же написано в документах на продаваемую лошадь, Комаров бил его по голове молотком.

Так в течение 1921 года он убил 17 человек. Жена долгое время ни о чем не подозревала — а узнав, разрыдалась. Комаров же цинично сообщил ей, что теперь придется ему помогать. Так дело пошло даже лучше — когда муж приводил домой гостя, жена, приветливо улыбаясь, сообщала, что пойдет с детьми прогуляться — и запирала снаружи дверь. Теперь возможность неудачи была сведена к минимуму.

Расправившись с жертвой, Комаров аккуратно связывал труп и упаковывал его в мешок. Сначала он выбрасывал их в сарай в Конном переулке, потом зарывал недалеко от дома — и лишь когда появилась собственная лошадь, да и подхоранивать тела стало некуда, начал вывозить на Москва-реку. Завел специальное оцинкованное корыто, чтобы спускать туда кровь, не марая пол; рогожку, чтобы постилать в сани; тщательно следил за «рабочим» молотком — он вошел во вкус и не собирался останавливаться.

Москва была потрясена такими зверствами. Слухи забурлили с новой силой. Мол, убийца кишками свиней кормил! А кровь сам пил, в водку добавляя! А жена его, тварюка такая, мужиков на свое тело заманивала! А под кроватью у них пачки денег — за границу бежать решили, шпионы немецкие! Это их иностранцы завербовали, чтобы русских людей извести!

Но реальность была проста и цинична — это не монстр, не жестокий бесчеловечный шпион, это просто тупой, ленивый и жадный алкоголик. И кто даст гарантию, что подобным ему не окажется сосед, друг, родственник?

 

На суде Комаров вел себя развязно, совершенно не раскаиваясь. Сыпал шуточками-прибауточками, вроде «Раз — и квас!», говорил, что спокойно убил бы еще, «сколько привалило», на вопрос о мотивах отвечал: «Жена моя любила сладко кушать, а я — горько пить». Попытался сыграть на классовой ненависти — мол, я убивал не просто людей, а это были спекулянты, барыги, они лошадей брали для перекупа, люди добрые, я же наше государство молодое от всяких тварей защищал!

Жена боялась его, молчала, не давая никаких показаний. Когда же его начали выводить из зала суда — все равно ничего не говорила, лишь мотала головой: так Комаров запугал ее. Сам же он словно наслаждался всеобщим вниманием — с удовольствием давал интервью репортерам, болтал о чем-то с журналистами. Даже показывать места, где прятал трупы, любил — сразу вокруг собиралась толпа, которая хотела его растерзать, и только двойная цепь из милиционеров могла ее сдержать. А Комаров улыбался — это было что-то новое в его тошной, мутной алкогольной жизни.

Три психиатра исследовали психическое состояние его и Софьи. Вердикт был ясен: абсолютно вменяемы. Приговор: расстрел.

Детей Комарова — двух приемных и родного сына, которому не исполнилось и двух лет, отдали в приюты. Потом, после войны, по Москве ходила легенда, что, мол, этот самый сын в Великую Отечественную перешел на сторону немцев, где с удовольствием работал карателем. Но где тут правда, а где слухи — никто и сказать уже не может. Да и черт с ним, не правда ли?

 

darkermagazine.ru

Комаров, Василий Иванович - Серийные убийцы

Не только в Европе и США, но и в России маньяки действовали уже в 1-й половине 20 века, и действовали не менее активно, чем американские и европейские — на счету «Шаболовского душегуба» Василия Комарова — 33 мужчины, убитых в начале 1920-х годов. Было бы странно, если бы то кровавое время не снабдило наш сайт ни одним героем. Эти события, кстати, не ускользнули от внимания нашего культового любителя разного рода нечисти Михаила Булгакова, написавшего рассказ-очерк «Комаровское дело».

Родился Василий Иванович Комаров в 1877 или 1878 году в Витебской губернии в многодетной семье рабочего. Настоящее имя - Петров Василий Терентьевич. (Он во время Гражданской войны как-то записался в Красную армию, но сбежал и жил уже под новым именем.) Оба родителя и 5 братьев Василия были алкоголиками (впоследствии один из братьев попал на каторгу за пьяное убийство начальника). Сам Василий рано — в 15 лет тоже начал пить, и не только алкоголь, но и денатурат и политуру — как говорится, «по-чёрному!».

4 года Василий служил. В 28 лет женился. С женой — пили и скандалили. Во время Японской войны 1905 года ездил на Дальний Восток, где хорошо заработал. Эти деньги Василий вскоре истратил на путешествия с женой по Родине. В 40 лет он обокрал вверенный ему склад, за что попал в тюрьму на 1 год. Тем временем его жена умерла от холеры.

После освобождения Василий оказался в Риге, где женился 2-й раз — на полячке-вдове Софье, у которой было двое детей. Жену и детей часто бил. В 1915 году вместе с семьёй эвакуировался из Риги и поселился в Поволжье. После Октябрьской революции 1917 года добровольно вступил в Красную гвардию, обучился грамоте и дослужился до взводного командира. Однажды командовал расстрельным взводом при смертной казни вражеского пленного. В другой раз сам попал в плен к солдатам Деникина и чтобы избежать расстрела назвался другой фамилией — Петров (впоследствии журналисты и историки часто называли его двойной фамилией: Комаров-Петров).

В 1920 году Василий с семьёй прибыл в Москву и поселился в доме № 26 по улице Шаболовка (почти центр Москвы!), где прожил до ареста и совершил все свои убийства. Работать нанялся легковым извозчиком. При этом занимался воровством и сбывал украденное на рынке. Уже после совершения целого ряда убийств Василий зачал Софье ребёнка, таким образом детей в семье стало трое — двое от первого мужа Софьи и один от Василия. Когда он был арестован, его ребёнку был 1 год от роду (если не меньше).

Убивать Комаров начал в феврале 1921 года. В этом году Ленин ввёл НЭП и многие стали заниматься частной торговлей. «Человек-машина», как потом стали называть Комарова, действовал механически: на Конной площади знакомился с клиентом, желающим купить лошадь или продукты, приводил в свою квартиру, поил водкой или вином, отвлекал документами на товар, заходил сзади и бил тяжёлым молотом по голове. Если открывалось кровотечение — подставлял тазик или ведро. Для уверенности — душил жертву верёвкой. Затем перевязывал труп верёвкой и укладывал его в мешок или сундук. Вся процедура занимала, по словам Комарова, менее получаса, после чего он восклицал: «Раз — и квас!». Затем маньяк всю ночь молился «за упокой души» убитой жертвы (по иронии судьбы теперь почти рядом с домом Комарова построена церковь). На следующее утро перед выездом на работу он избавлялся от трупа: 15 тел спрятал в полуразрушенном помещении в Конном переулке и в соседнем доме № 24 по Шаболовке, 6 — закопал во владении Орлова на той же Шаболовке, другие увозил на лошади подальше и сбрасывал в разные каналы или в Москву-реку.

В 1921 году Комаров убил не менее 17 человек, в 1922 и начале 1923 года (до ареста) — не менее 12-ти. Впоследствии его официально обвинили в 29 убийствах, но совершил он 33.

Какими мотивами руководствовался Комаров? Сам он объяснял свои убийства банальной корыстью (оправдание для маньяков нередкое), но более 30 убийств принесли ему менее 30 долларов по курсу тех лет.

Жена сначала ни о чём не догадывалась, но узнала об убийствах мужа зимой 1922 года. Часто битая и покорная, она согласилась на предложение мужа: «Ну что же поделаешь. Давай привыкать» и стала его пособницей — на время убийства уходила с детьми из квартиры, ночью вместе с Василием молилась за жертву, а утром помогала вывозить труп.

На побережье Москвы-реки нашли труп одной жертвы Комарова в мешке, в котором также обнаружили несколько зёрен. Возникло предположение, хотя и не вполне вероятное, что убийца — торговец, грузчик или извозчик, которых в Москве тогда было очень много. Проделав колоссальную работу, сыщики вышли на Василия Комарова.

17 марта 1923 года в его квартиру явилась милиция, но маньяк выпрыгнул из окна и скрылся. Однако меньше чем через сутки его поймали в нескольких километрах от Москвы в селе Никольское.

Суд начался 6 июня 1923 года и сразу вызвал сенсацию. Однажды милиция повезла арестованного на место захоронения нескольких трупов и с трудом спасла его от разъярённой толпы. Психиатры отметили равнодушие и цинизм Комарова, признали его психопатом и алкогольным дегенератом, но вменяемым. Комаров оправдывался тем, что убивал спекулянтов, а не честных людей, какие умирают на войне (комплекс Раскольникова), не раскаивался, а наоборот — говорил, что готов убить ещё хоть 60 человек.

Вообще, лексика Комарова характерна. Своих жертв он называл «хомутами», говорил: «Моя жена любит сладко кушать, а я — горько пить», «Жалеть можно до убийства, а чего жалеть после?», «Лошадь моя меня кормила, а выпить не давала» и: «Я теперь в Москве героем стал!».

Василий и его жена Софья были расстреляны большевистской властью, за которую Комаров сражался в рядах Красной гвардии, в том же — 1923 году.

antropatologiya.ru


Смотрите также