Союз-11. Подготовка. Полет. Причины гибели космонавтов. Добровольский комаров пацаев


Гибель экипажа корабля "Союз-11" в 1971 году

Им не хватило восьми секунд…45 лет назад страну потрясла космическая трагедия

Валерий БуртЭкипаж космического корабля «Союз-11» В.Н.Волков, В.И. Добровольский и В.И.Пацаев на трапе самолета перед отлетом на Байконур, 08 июня 1971 года (Фото: В. Терешкова и Л. Путятина/ТАСС)

30 июня 1971 года трагически погиб экипаж космического корабля «Союз-11» — Георгий Добровольский, Владислав Волков, Виктор Пацаев. Смерть настигла этих отважных людей, когда они уже выполнили сложное, многодневное задание.

«Мы увидели Землю!»

Встает комок в горле, когда смотришь на фотографию, запечатлевшую трех космонавтов. Они — в отличном настроении. Улыбаются, может, перебрасываются шутками. Возможно, на их лицах светилась радость и за несколько минут до приземления. Они предвкушали встречу с родными и близкими, возвращение в родной дом…Вечер 29 июня. Все готово к возвращению на Землю. «Союз-11» получил разрешение «отчалить» от станции. Земля — позывной «Заря» — ведет сеанс радиосвязи с экипажем — позывной «Янтарь»:«Заря»: Как идет ориентация?«Янтарь-2» (Волков): Мы увидели Землю, увидели!«Заря»: Хорошо, не торопись.«Янтарь-2»: Начали ориентацию. Справа висит дождь.«Янтарь-2»: Здорово летит, красиво!«Янтарь-3» (Пацаев): «Заря», я — третий. У меня виден горизонт по нижнему срезу иллюминатора.«Заря»: «Янтарь», еще раз напоминаю ориентацию — ноль-сто восемьдесят градусов.«Янтарь-2»: Ноль-сто восемьдесят градусов.«Заря»: Правильно поняли.«Янтарь-2»: Горит транспарант «Спуск».«Заря»: Пусть горит. Все отлично. Правильно горит. Связь заканчивается. Счастливо!Последнее, что услышали от космонавтов с земли, было шутливое пожелание Волкова: «Завтра встретимся, готовьте коньяк».В ночь на 30-е июня была включена тормозная двигательная установка. Корабль начал сходить с орбиты. После аэродинамического торможения в атмосфере раскрылся бело-оранжевый купол парашюта. Спускаемый аппарат плавно приземлился в казахстанской степи, западнее горы Мунлы.Приборы зарегистрировали продолжительность космического полета: 23 дня, 18 часов, 21 минута, 43 секунды. Новый мировой рекорд! Встречающие замерли в ожидании. У всех — напряженные лица, готовые вспыхнуть улыбками.Эфир взорвался хором голосов. Однако никто из экипажей поисковой службы не мог связаться с космонавтами. Но тревоги еще нет. Может, просто отказала «уставшая» техника?Первыми возле места посадки оказываются медики. Обычно, когда они открывают люк аппарата, слышат голоса членов экипажа. А тут — тишина. Пронзительная, страшная тишина…

Восемнадцать суток в космосе

Рисунок, изображающий космический корабль "Союз-11" и орбитальную станцию "Салют", 1971 год (Фото: Фотохроника ТАСС)

19 апреля 1971 года в космос была запущена первая в мире долговременная орбитальная станция «Салют-1». Предстояло отработать технику стыковки станции и транспортного корабля «Союз». Первый такой полет прошел 23 апреля 1971 года. Трио — Владимир Шаталов, Алексей Елисеев и Николай Рукавишников на корабле «Союз-10» причалили к «Салюту», но перейти на его борт им не удалось. Помешали неполадки в стыковочном узле станции.В 1971 году к полету готовился другой экипаж — Алексей Леонов, Валерий Кубасов и Петр Колодин. Их полет должен был превзойти рекорд Андрияна Николаева и Виталия Севастьянова, которые в июне 1970 года пробыли в космосе восемнадцать суток.За трое суток до старта космонавты проходили медицинское обследование. Все чувствовали себя замечательно, однако… У Кубасова было обнаружено небольшое воспаление. И, несмотря на протесты, он был отстранен от полета.По правилам, даже если не мог лететь один космонавт, меняли весь экипаж. «Леонов был разъярен и готов был просто задушить Кубасова, — вспоминал известный журналист „Комсомольской правды“ Ярослав Голованов. — Он предложил заменить его Владиславом Волковым, но тот почему-то категорически отказался войти в основной экипаж». В итоге было принято решение отправить в космос дублеров. Кроме Волкова, это были Добровольский и Пацаев. Как потом выяснилось, у Кубасова не было ничего страшного — легкая аллергия.Вдова Пацаева, Вера Александровна, вспоминала, что муж обрадовался, узнав, что отправляется в космос. А Волков, еще в бытность дублером, говорил ей: «Я доволен, что не полечу на первую станцию. И пояснил: «Мне предсказали, что я погибну».Леонов и Кубасов покоряли Вселенную и после трагедии. Колодину так не довелось стать космонавтом. Он, прослужив в Звездном городке двадцать лет, так и остался дублером.На каком-то застолье один из журналистов предложил тост: «Давайте выпьем за то, что вы, Петр Иванович, с нами, а не лежите в Кремлевской стене». Но Колодин резко отреагировал на эту бестактность: «Лучше бы я лежал в Кремлевской стене!» Он очень переживал, что не полетел тогда. И чувствовал себя виноватым.К слову, Колодин очень дружил с Волковым. И назвал в честь него своего сына.

«Это было потрясение»

«Союз-11» стартовал 6-го июня 1971 года. Главная задача — автоматическое сближение со станцией «Салют-1», стыковка и переход экипажа в орбитальную станцию — была выполнена. И дальнейший полет протекал без осложнений. Космонавты выполнили программу различных — научных, военных, медицинских и технических — экспериментов.Впрочем, не обошлось и без происшествия. На орбитальной станции загорелись силовые кабели, повалил едкий дым. Космонавты успели перейти в спускаемый аппарат и стали готовиться к срочной эвакуации. Однако Добровольский и Пацаев все же нашли причину пожара. Совместными усилиями пламя удалось погасить.Вернемся к роковому дню — 30 июня 1971 года. Казахстан. Байконур. Старт ракеты-носителя с космическим кораблем "Союз-11", 6 июня 1971 года (Фото: Николай Акимов /Фотохроника ТАСС)

Среди тех, кто встречал космонавтов, был Шаталов. Владимиру Александровичу, уже трижды побывавшему в космосе, поручили участвовать в телепередаче о встрече Добровольского, Волкова и Пацаева.Когда корабль приземлился, позвонила жена одного из космонавтов, и Шаталов поздравил ее с успешным завершением полета. Но женщина уже почувствовала беду. «Почему они так долго не появляются?!» Шаталов ответил, что сейчас подойдут врачи, помогут им выйти. И тут его заместитель сообщил, что все очень плохо…«Когда их вытаскивали, они были еще теплые, — вспоминал Голованов. — Их клали на носилки. Помню, у Добровольского рука свесилась с этих носилок. Врачи дули им в рот, старались делать искусственное дыхание… Космонавты были румяные, и никаких гримас ужаса на их лицах не было. Они выглядели совершенно спокойными. Это было потрясение».Увидев безжизненные тела, врачи немедленно приступили к проведению искусственного дыхания, непрямого массажа сердца. Они продолжали выполнять свои обязанности до появления абсолютных признаков смерти космонавтов…

Удушливо-жаркий день

Среди других газетных вырезок, у автора этих строк хранится некролог из «Правды». Там была фраза, режущая слух: «…экипаж приземлился без признаков жизни». Сразу пошли слухи, что космонавты задохнулись. Их было безумно жалко. К тому же, еще не забылась ужасная гибель Владимира Комарова в 1967 году. Он тоже погиб при завершении полета…

Помню день похорон Добровольского, Волкова и Пацаева. Он выдался удушливо-жарким. На улицах было тихо, из раскрытых настежь окон доносилась траурная музыка — по телевизору шла трансляция прощания с космонавтами на Красной площади.

Москва. 30 июня. Трагическая весть о гибели экипажа космического корабля "Союз-11" летчиков-космонавтов Георгия Добровольского, Владислава Волкова и Виктора Пацаева вызвала глубокую скорбь у всех советских людей. На снимке: на улице 25-го Октября, 30 июня 1971 года (Фото: Валентин Кузьмин/Фотохроника ТАСС)Похороны летчиков-космонавтов членов КПСС, командира корабля "Союз-11" Героя Советского Союза подполковника Георгия Тимофеевича Добровольского, бортинженера, дважды Героя Советского Союза Владислава Николаевича Волкова, инженера-испытателя Героя Советского Союза Виктора Ивановича Пацаева. На снимке: траурный кортеж на Красной площади, 2 июля 1971 года (Фото: Фотохроника ТАСС)Москва. Похороны экипажа космического корабля "Союз-11" Д.Добровольского, В.Волкова и В.Пацаева на Красной площади, 1971 год (Фото: Фотохроника ТАСС)Москва. Похороны трагически погибших членов экипажа космического корабля "Союз-11" Георгия Добровольского, Владимира Волкова и Виктора Пацаева. Первая женщина-космонавт Валентина Николаева-Терешкова с дочерью космонавта Георгия Добровольского Марией у Кремлевскеой стены, 1971 год (Фото: Валентин Соболев/Фотохроника ТАСС)

Последние мгновения

Правительственная комиссия под председательством академика Мстислава Келдыша установила, что причиной гибели космонавтов стала разгерметизация, происшедшая во время отстрела орбитального отсека. Открылся шариковый клапан, и воздух мгновенно умчался из образовавшегося отверстия. Уже через 22 секунды космонавты потеряли сознание. Увы, экипаж спускался на землю без скафандров, иначе космонавты не поместились бы в кабине спускаемого аппарата. Так было заведено еще со времен генерального конструктора Сергея Королева.Впрочем, в ходе расследования возникла версия о диверсии. Поэтому к делу подключили сотрудников Комитета государственной безопасности. Но вскоре стало понятно, что никаких террористов не было и в помине…После трагедии возник наивный вопрос: «А разве нельзя было отверстие в оболочке аппарата закрыть… пальцем?!» Ответ дала имитация приземления в барокамере, в которой участвовали Леонов и Рукавишников. Они выяснили — чтобы отстегнуть ремни, подняться с кресел и закрыть дырку размером с пятикопеечную монету, нужно не менее тридцати секунд. Космонавты потеряли сознание на восемь секунд раньше. Добровольский только успел сдернуть с себя ремни и попытался завинтить клапан…P.S. После гибели Добровольского, Волкова и Пацаева космонавты стали летать в специальных костюмах. Были разработаны рекомендации, гарантирующие безопасность в случае разгерметизации спускаемого аппарата. А перед глазами все стоит фотография, запечатлевшая улыбающихся, полных сил людей. Они заплатили своими жизнями за спасение тех, кто отправился в безбрежную даль вслед ними.

Источник: http://svpressa.ru/post/article/151707/

harmfulgrumpy.livejournal.com

Посадка "Союза-11", гибель космонавтов Добровольского, Волкова, Пацаев

 

Посадка "Союза-11", гибель космонавтов Добровольского, Волкова, Пацаев

Источник: Книги Черток Б.Е.- Ракеты и люди

Утром следующего дня, 29 июня 1971 года, с Керимовым и группой сотрудников Исаева, задержавшихся на похороны, мы прилетели в Евпаторию. Здесь уже все было подготовлено к сеансам расстыковки, последующей ориентации корабля, торможению и посадке. Министр Афанасьев и Мишин должны были прилететь с полигона. Однако авария Н1 N6Л еще не получила объяснения и улетать в Евпаторию они сочли невозможным.

Трегуб доложил Госкомиссии, что экипаж, пробыв в космосе 23 суток, установил рекорд. Проведены эксперименты с военным оптическим визиром-дальномером ОД-4 , системой наблюдения в ультрафиолетовом диапазоне "Орион" и секретным радиолокатором "Свинец" .

Осуществлены фотографирование Земли, спектрографирование горизонта, эксперименты по интенсивности потока гамма-квантов и методике ручной ориентации станции. Предварительно очень насыщенную программу научных, военных, медицинских и технических экспериментов следует считать выполненной. Окончательное заключение будет сделано после обработки материалов, которые космонавты доставят на Землю. Последние два дня экипаж занимался консервацией орбитальной станции, упаковкой материалов, расконсервацией и подготовкой космического корабля. Команда на расстыковку должна была быть выдана 29 июня в 21 час 25 минут. После отделения от станции два витка отводятся для подготовки к спуску. Экипаж проведет ручную ориентацию вне нашей зоны видимости и передаст управление гироприборам. Команда на включение цикла спуска будет подана с НИП-16 , в резерве дежурит НИП-15 . Включение СКТДУ на торможение пройдет в 1 час 47 минут уже 30 июня. Воробьев подтвердил, что по заключению врачей состояние космонавтов в последние дни хорошее. На традиционном ночном сборе в тесном зале управления НИП-16 не ожидалось никаких сенсаций. Все команды на "борт" проходили без сбоев.

Экипаж докладывал о выполнении всех операций вовремя, не вызывая раздражения Земли. Все шло спокойно и по расписанию. Морские корабельные пункты приняли информацию с пролетавшего над ними космического корабля и оперативно доложили, что двигатель на торможение сработал в расчетное время и был выключен от интегратора.

Командно-измерительный комплекс и ГОГУ накопили хороший опыт по контролю за объектом на посадочном витке. После выключения двигателя космический корабль ушел из зоны связи с кораблями, находящимися в Атлантике. Над Африкой проходило разделение - бытовой и приборно- агрегатный отсек отстреливались от СА (спускаемого аппарата).

СА не имел радиотелеметрической системы. О происходящем после разделения мы надеялись услышать в устном докладе космонавтов до входа в атмосферу, пока горячая плазма не перекроет щелевую антенну системы "Заря" . Для регистрации процессов в спускаемом аппарате был установлен многоканальный самописец "Мир". После гибели Комарова два Олега: Сулимов и Комиссаров - и их товарищи по институту измерений усовершенствовали этот автономный регистратор, усилив его теплозащиту и механическую прочность.

- Мы просили Добровольского все время вести репортаж, как только СА войдет в нашу зону связи, а он молчит, - пожаловался Елисеев.

- Странно, что молчит Волков . В последних сеансах он был очень многословным.

- Когда вы спускались с Шаталовым, - подтвердил я, - мы убедились в эффективности щелевой антенны. Репортаж Шаталова заменял нам телеметрию.

- Перед расстыковкой у них не загорался транспорант о закрытии люка между спускаемым аппаратом и бытовым отсеком. Волков явно нервничал, но быстро сообразил и наклеил лейкопластырь под концевой выключатель, фиксирующий прижатие люка. Тогда они не пожалели слов на репортаж, - сказал Трегуб.

- Они все же молодцы, - заступился я.

- Первый экипаж долговременной орбитальной станции. Выдержали внеплановый полет и для начала, прямо скажем, очень насыщенную программу выполнили. По громкой связи прошел доклад:

- Служба контроля космического пространства ведет спускаемый аппарат по прогнозу.

Наконец пришло долгожданное сообщение:

- Служба генерала Кутасина докладывает: самолеты засекли спускаемый аппарат. Идет спуск на парашюте. По прогнозу перелет километров десять, не более, относительно расчетной точки. К месту посадки вылетают вертолеты.

Минут через двацать мы стали нервничать. Никаких докладов из района посадки больше не поступало. Офицер, находившийся на связи с поисково- спасательной службой, чувствовал себя виноватым. На него обрушился шквал упреков, но он ничего не мог ответить. Председатель Госкомиссии Керимов обязан был первым доложить в Москву - Смирнову и Устинову о благополучном окончании экспедиции. Но он оказался отрезанным от связи с районом посадки.

- Генерал Кутасин не виноват! Вероятно, Главком ВВС маршал авиации Кутахов всю связь взял на себя, а Кутасину запретил что-либо докладывать помимо него, - такое объяснение дал кто-то из бывалых связистов.

Минут через тридцать после расчетного времени посадки Керимов решил пожаловаться на поведение Главкома ВВС Кутахова Устинову. Еще минут десять ушло на соединение с Устиновым . В зале все притихли. Наконец Керимов подал знак: "Тихо!" Но жалобы на Кутахова мы не услышали.

Керимов молчал. Положив трубку, изменившийся в лице Керимов начал пересказывать услышанное от Устинова.

- Через две минуты после посадки к спускаемому аппарату подбежали спасатели из вертолета. СА лежал на боку. Внешне не было никаких повреждений. Постучали по стенке - никто не откликнулся. Быстро открыли люк. Все трое сидят в креслах в спокойных позах. На лицах синие пятна. Потеки крови из носа и ушей. Вытащили их из СА. Добровольский был еще теплым. Врачи продолжают искусственное дыхание. По их докладам с места посадки, смерть наступила от удушья. В СА никаких посторонних запахов не обнаружено. Приняты меры по эвакуации тел в Москву для исследования. К месту посадки вылетают для обследования СА специалисты из Подлипок и ЦПК. В полной тишине кто-то сказал:

- Это разгерметизация. Страшное известие всех потрясло. Никто не радовался ни чистому небу, ни дали зеркально-гладкого моря, с которого в распахнутые окна втекала утренняя свежесть.

В 11 часов 30 минут Госкомиссия и все, кто мог уместиться в самолете, вылетели с аэродрома Саки в Москву. В Евпатории осталась небольшая группа для контроля за полетом ДОСа N 1, вошедшего в историю космонавтики как "Салют" N 1. По прогнозу баллистиков, если не поднимать его орбиту, он способен продержаться в космосе до октября. Но теперь это уже не имело значения.

По результатам расследования катастрофы будет предпринято столько мероприятий, что следующий пилотируемый "Союз" способен полететь в лучшем случае в начале 1972 года. По Н1 перерыв в летно-конструкторских испытаниях, что бы ни обнаружила другая комиссия, тоже затянется не менее чем на полгода. Так мы прикидывали в самолете. (На самом деле времени для всех доработок потребуется гораздо больше. Испытательные полеты беспилотных "Союзов" возобновятся только в июне 1972 года.)

Прилетевшая на место приземления спускаемого аппарата группа специалистов, во главе которой были космонавт Алексей Леонов , разработчики спускаемого аппарата Андрей Решетин и Владимир Тимченко , осмотрела и проверила на герметичность СА. Никакой нештатной негерметичности обнаружить не удалось. Из СА извлекли и срочно доставили магнитную пленку записи автономного регистратора "Мир". Все были уверены, что после ее обработки причины гибели космонавтов сразу станут поняты. Москва встретила нас такой жарой, что Крым вспоминался прохладным. Всего неделю назад стоял я в почетном карауле у гроба Исаева в Калининграде. Теперь Краснознаменный зал Центрального Дома Советской Армии готовили к прощальному ритуалу сразу с тремя космонавтами. Всем троим посмертно было присвоено звание Героев Советского Союза. Волкову - вторично. Из Центрального Дома Советской Армии при огромном стечении народа похоронная процессия направится на Красную площадь. Урны с прахом будут замурованы в Кремлевскую стену. За пять дней с 25 по 30 июня 1971 года судьба нанесла нам три удара: 25-го - смерть Исаева , 27-го - гибель Н1 N6Л , 30-го - гибель экипажа "Союза-11" . Не трудно было предвидеть, что весь июль и август наш коллектив будут трясти как минимум две независимые комиссии: одна - по Н1 и другая - по "Союзу".

Ссылки:1. Похорны Исаева2. Подготовка к пускому Н1-Л3 N7Л, 1972 г.3. ДОС N 2, ДОС N 3 и Алмаз4. СПАСЕНИЕ "САЛЮТА", ГИБЕЛЬ КОСМОНАВТОВ

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

www.famhist.ru

Погибшие космонавты СССР: имена, биографии

История космонавтики, к сожалению, полна не только головокружительных взлетов, но и ужасных падений. Погибшие космонавты, не взлетевшие или взорвавшиеся ракеты, трагические случайности – все это также является нашим достоянием, и забывать об этом - значит вычеркнуть из истории всех тех, кто сознательно рискнул своей жизнью ради прогресса, науки и лучшего будущего. Именно о павших героях космонавтики СССР мы и поговорим в этой статье.

погибшие космонавты

Космонавтика в СССР

До 20 века полеты в космос представлялись чем-то совершенно фантастическим. Но уже в 1903 году К. Циолковский выдвинул идею полета в космос на ракете. С этого момента зарождается космонавтика в том виде, в каком мы ее знаем сегодня.

В СССР в 1933 году основан Реактивный институт (РНИИ) для изучения реактивного движения. А в 1946 году начались работы, связанные с ракетостроением.

Тем не менее, прежде чем человек впервые преодолел притяжение Земли и оказался в космосе, потребовались еще годы и годы. Не стоит забывать и об ошибках, которые стоили жизни испытателям. В первую очередь это погибшие космонавты СССР. По официальным данным, их насчитывается всего пятеро, включая Юрия Гагарина, который, строго говоря, погиб не в космосе, а уже после возвращения на Землю. Тем не менее космонавт принял смерть также в ходе испытаний, будучи военным летчиком, что позволяет нам внести и его в представленный здесь список.

Комаров

погибшие космонавты ссср

Советские космонавты, погибшие в космосе, внесли ни с чем не сравнимый вклад в развитие своей страны. Таким человеком был и Владимир Михайлович Комаров – летчик-космонавт и инженер-полковник, награжденный званием Героя Советского Союза. Родился в Москве 14 апреля 1927 года. Входил в состав первого в мировой истории экипажа космического корабля и был его командиром. Дважды побывал в космосе.

В 1943 году будущий космонавт окончил семилетку, а затем поступил в спецшколу ВВС, желая освоить профессию летчика. Он окончил ее в 1945 году, а затем пошел в курсанты Сасовской школы авиации. И в том же году был зачислен в Борисоглебское высшее военное авиационное училище.

Окончив учебу в 1949 году, Комаров поступил на военную службу в ВВС, став летчиком-истребителем. Его дивизия располагалась в Грозном. Здесь он познакомился с Валентиной, школьной учительницей, которая стала его супругой. Вскоре Владимир Михайлович стал старшим летчиком, а в 1959 году окончил Военно-воздушную академию и получил распределение в НИИ ВВС. Именно здесь он был выбран в первый отряд космонавтов.

Полеты в космос

Чтобы ответить на вопрос, сколько погибло космонавтов, необходимо сначала осветить саму тему полетов.

Так, первый полет Комарова в космос состоялся на космическом корабле «Восход» 12 октября 1964 года. Это была первая в мире многоместная экспедиция: в состав экипажа входили также врач и инженер. Полет длился 24 часа и завершился удачной посадкой.

Второй и последний полет Комарова состоялся в ночь с 23 по 24 апреля 1967 года. Космонавт погиб в момент завершения полета: во время спуска основной парашют не сработал, а стропы запасного скрутились из-за сильного вращения аппарата. Корабль столкнулся с землей и загорелся. Так из-за роковой случайности погиб Владимир Комаров. Он первый погибший космонавт СССР. В его честь был установлен памятник в Нижнем Новгороде и бронзовый бюст в Москве.

Гагарин

космонавты погибшие в космосе

Это были все погибшие космонавты до Гагарина, согласно официальным источникам. То есть, по сути, до Гагарина в СССР погиб только один космонавт. Однако Гагарин является самым известным советским космонавтом.

Юрий Алексеевич, советский летчик-космонавт, родился 9 марта 1934 года. Его детство прошло в деревне Кашино. Он пошел в школу в 1941 году, но в деревню вторглись немецкие войска, и учеба была прервана. А в доме семьи Гагариных эсэсовцы устроили мастерскую, выгнав владельцев на улицу. Только 1943 году деревню освободили, и учеба Юрия продолжилась.

Затем Гагарин поступает в 1951 году в Саратовский техникум, где начинает посещать аэроклуб. В 1955-м его призвали в армию и направили в авиационное училище. После окончания он служил в ВВС и к 1959 году налетал примерно 265 часов. Получил звание военного летчика третьего класса и звание старшего лейтенанта.

Первый полет и гибель

Погибшие космонавты – люди, прекрасно осознававшие тот риск, на который идут, но тем не менее это их не останавливало. Так и Гагарин, первый человек, побывавший в космосе, рисковал своей жизнью еще до того, как стал космонавтом.

Однако свой шанс стать первым он не упустил. 12 апреля 1961 года Гагарин совершил полет на ракете «Восток» в космос с аэродрома Байконур. Полет продолжался 108 минут и закончился успешным приземлением недалеко от городка Энгельса (Саратовская область). И именно этот день стал для всей страны Днем космонавтики, который отмечается и сегодня.

Для всего мира первый полет стал невероятным событием, а пилот, совершивший его, быстро сделался знаменитым. Гагарин посетил по приглашениям больше тридцати стран. Следующие после полета годы ознаменовались для космонавта активной общественно-политической деятельностью.

Но вскоре Гагарин вновь вернулся за штурвал самолета. Это решение оказалось для него трагическим. И в 1968 году, 27 марта, он погиб во время учебного полета в кабине МИГ-15 УТИ. Причины катастрофы до сих пор остаются неизвестными.

Тем не менее погибшие космонавты никогда не будут забыты своей страной. В день гибели Гагарина в стране был объявлен траур. А позднее в различных странах установили ряд памятников первому космонавту.

Волков

погибшие космонавты до гагарина

Владислав Николаевич Волков – советский космонавт. Родился в Москве в 1935 году, 23 ноября.

Будущий космонавт окончил московскую школу № 201 в 1953 году, после чего поступил в МАИ и получил специальность инженера-электромеханика, занимающегося реактивными снарядами. Поступает на работу в КБ Королева и помогает в создании космической техники. Одновременно с этим он начинает посещать курсы летчиков-спортсменов в Коломенском аэроклубе.

В 1966 году Волков стал участником отряда космонавтов, а через три года совершил свой первый полет на корабле «Союз-7» в роли бортинженера. Полет длился 4 суток, 22 часа и 40 минут. В 1971 году произошел второй и последний полет Волкова, в котором он выступал в качестве инженера. Кроме Владислава Николаевича в состав команды входили Пацаев и Добровольский, о которых мы поговорим ниже. При посадке корабля произошла разгерметизация, и все участники полета погибли. Погибшие космонавты СССР были кремированы, а их прах размещен в Кремлевской стене.

Добровольский

погибшие космонавты россии

Георгий Тимофеевич Добровольский, о котором мы уже упоминали выше, родился в Одессе в 1928 году, 1 июня. Летчик, космонавт и полковник ВВС, посмертно награжденный званием Героя Советского Союза.

Во время войны оказался на оккупированной румынскими властями территории и был арестован за хранение оружия. За преступление его приговорили к 25 годам заключения, но местным жителям удалось его выкупить. И после окончания ВОВ Георгий Добровольский поступает в одесскую школу ВВС. В тот момент он еще не знал, какая судьба ему уготована. Однако космонавты, погибшие в космосе, как и летчики, заранее готовятся к смерти.

В 1948 году Добровольский стал студентом военного училища в Чугуевске, а уже через два года начал служить в ВВС СССР. Во время службы успел окончить Академию военно-воздушных сил. А в 1963 стал членом отряда космонавтов.

Его первый и последний полет начался 6 июня 1971 года на корабле «Союз-11» в роли командира. Космонавты побывали на космической станции «Солют-1», где провели несколько научных исследований. Но в момент возвращения на Землю произошла, как уже упоминалось выше, разгерметизация.

Семейное положение и награды

Погибшие космонавты не только герои своей страны, отдавшие за нее жизни, но и чьи-то сыновья, мужья и отцы. После гибели Георгия Добровольского осиротели его две дочери Марина (1960 г. р.) и Наталья (1967 г. р.). Одна осталась и вдова героя, Людмила Стеблева, преподаватель средней школы. И если старшая дочь успела запомнить своего отца, то младшая, который было всего 4 года в момент крушения капсулы, совсем его не знает.

Кроме звания Героя СССР Добровольский был награжден орденом Ленина (посмертно), «Золотой Звездой», медалью «За боевые заслуги». Кроме того, именем космонавта были названы планета № 1789, открытая в 1977 году, лунный кратер и научно-исследовательски корабль.

Также по сей день начиная с 1972 года существует традиция разыгрывать Кубок Добровольского, который присуждается за лучший прыжок на батуте.

Пацаев

сколько космонавтов погибло в космосе

Итак, продолжая отвечать на вопрос, сколько космонавтов погибло в космосе, мы переходим к следующему Герою Светского Союза. Виктор Иванович Пацаев родился в Актюбинске (Казахстан) в 1933 году, 19 июня. Известен этот человек тем, что стал первым в мире космонавтом, который работал за пределами атмосферы Земли. Погиб вместе с Добровольским и Волковым, упомянутыми выше.

Отец Виктора пал на поле битвы во время ВОВ. И после окончания войны семья была вынуждена переехать в Калининградскую область, где будущий космонавт впервые пошел в школу. Как писала в воспоминаниях его сестра, космос стал интересовать Виктора уже тогда – он раздобыл «Путешествие на Луну» К. Циолковского.

В 1950 году Пацаев поступает в Пензенский индустриальный институт, который оканчивает, и оказывается направлен в Центральную аэрологическую обсерваторию. Здесь он принимает участие в конструировании метеорологических ракет.

А 1958 году Виктор Иванович переводится в КБ Королева, в конструкторский отдел. Именно здесь встретились погибшие советские космонавты (Волков, Добровольский и Пацаев). Однако только через 10 лет будет сформирован отряд космонавтов, в чьих рядах окажется Пацаев. Его подготовка будет длиться три года. К сожалению, первый полет космонавта завершится трагедией и смертью всего экипажа.

Сколько космонавтов погибло в космосе?

На этот вопрос нельзя дать однозначного ответа. Дело в том, что часть информации о космических полетах остается засекреченной по сей день. Существует множество предположений и домыслов, однако конкретных доказательств пока ни у кого нет.

Что же касается официальных данных, то число погибших космонавтов и астронавтов всех стран составляет примерно 170 человек. Наиболее известны из них, конечно, представители Советского Союза и США. Среди последних стоит назвать Френсиса Ричарда, Майкла Смита, Джудит Резник (одна из первых астронавтов-женщин), Рональда Макнейра.

Другие погибшие

сколько погибло космонавтов

Если вас интересуют погибшие космонавты России, то на данный момент их не существует. Ни разу с момента распада СССР и образования России как отдельного государства не было заявлено ни об одном случае крушения космического корабля и смерти его экипажа.

На протяжении всей статьи мы говорили о тех, кто погиб непосредственно в космосе, однако нельзя обойти вниманием тех космонавтов, которым так и не довелось взлететь. Смерть настигла их еще на Земле.

Таким был Валентин Васильевич Бондаренко, который входил в группу первых космонавтов и погиб во время тренировок. Во время пребывания в судобарокамере, где космонавт должен был находиться в одиночестве около 10 суток, он совершил ошибку. Открепил датчики, докладывающие о жизнедеятельности, от тела и протер их ватой, смоченной в спирте, а затем выбросил ее. Ватный тампон попал в спираль накаленной электроплитки, что вызвало возгорание. Когда камеру открыли, космонавт был еще жив, но по истечении 8 часов скончался в Боткинской больнице. Погибшие космонавты до Гагарина, таким образом, включают в свой состав еще одного человека.

Тем не менее Бондаренко останется в памяти потомков наравне с другими погибшими космонавтами.

fb.ru

30 июня исполнилось 40 лет со дня гибели космонавтов корабля «Союз-11» Добровольского, Волкова и...

Все шло в штатном режиме. В ночь на 30 июня 1971 года экипаж космического корабля «Союз-11» установил мировой рекорд пребывания в космосе. Впервые в истории, пристыковавшись к первой в мире долговременной орбитальной станции «Салют-1», космонавты Георгий Добровольский, Владислав Волков и Виктор Пацаев смогли перейти на нее и проработать там больше трех недель — 23 дня, 18 часов, 21 минуту, 43 секунды. Выполнив всю запланированную программу, они вернулись в спускаемый аппарат и отстыковались от станции.

Вскоре заработали тормозные двигатели. Начался спуск. Сидевшие возле иллюминаторов Волков и Пацаев доложили на землю, что видят красивое зрелище — линию горизонта и дождь. И попрощались: «До связи!»

Во время прохождения плотных слоев атмосферы из-за трения о воздух наружная обшивка корабля накаляется и обугливается. Антенны сгорают, и связь возобновляется лишь в нескольких километрах над землей, когда вместе с парашютом, на котором повисает спускаемый аппарат, выбрасывается так называемая строповая антенна. Вот купол парашюта заметили экипажи поисковых вертолетов. Эфир взорвался десятками голосов: «Вижу! Сопровождаю!..» Не слышно было только голосов космонавтов.

10 фактов из истории покорения космоса

«Ребята были еще теплыми»

1. «Наконец и мы, медики, увидели через иллюминатор вертолета бело-оранжевый парашют корабля, чуть серебристый от восходящего солнца, — рассказывал «ФАКТАМ» врач Центра подготовки космонавтов Анатолий Лебедев. — «Союз» спускался так величаво, красиво. Вот бесшумно (мы не слышали из-за гула вертолета) взбили облако пыли двигатели мягкой посадки. Плавно сникла пена парашютного шелка.

Садимся вслед за кораблем, метрах в ста пятидесяти. Обычно как бывает? Открываешь люк — оттуда раздаются голоса экипажа. А тут — хруст окалины, которой, как и положено, был покрыт спускаемый аппарат, стук металла, стрекот садящихся поблизости вертолетов и… тишина из корабля. Ребята были без сознания.

Мне довелось извлекать первым командира Георгия Добровольского. Он сидел в среднем кресле. Не скрою, я его не узнал: космонавты обросли бородами за время длительного полета, у них были сложности с бритьем. Могли повлиять на внешний вид и перегрузки, возникающие во время спуска. Вслед за Добровольским мы вытащили Пацаева и Волкова.

Волков был очень красивым мужчиной. В Звездном городке друзья называли его Марчелло, в честь модного в те годы выдающегося итальянского киноактера Марчелло Мастроянни. Перед полетом мы с Владиславом играли в шахматы. Меня вдруг вызвало начальство, партию не доиграли. А Волков оставил мне записку на клочке бумаги: «Вернусь — доиграю…» Позже я обнаружил ее в своем архиве.

Тогда, в первые мгновения, мы ничего не поняли. Что произошло за эти несколько минут радиомолчания? На вид ребята — целы-целехоньки, теплые, температура у всех практически нормальная. Мысль о трагедии никому и в голову не приходила. Мгновенно развернулась вся наша медицинская бригада. У нас был опытный реаниматолог из Института имени Склифосовского. Шесть врачей начали делать космонавтам искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.

Минута, еще… «Ну?!» — коротко спросил меня руководитель группы поиска и спасения генерал-майор авиации Герой Советского Союза Леонид Горегляд. Ему надо было уже докладывать председателю государственной комиссии. Такого еще не было — корабль благополучно приземлился, все линии связи (аж до Кремля) работают, а мы молчим. «Дайте еще несколько минут врачам», — говорю Леониду Ивановичу. Мы продолжали работать, используя все, что могли.

Один за другим возле нас приземлялись вертолеты. Люди замирали в мучительном ожидании вестей от обливающихся потом медиков. Стояла тягостная тишина. Невозможная, абсолютно невозможная для такого момента при нормальной посадке.

Генерал Горегляд снова, теперь уже более строго и громко, потребовал от меня заключения о состоянии экипажа: «Это необходимо для доклада правительству!»

Будто сам не знаю. Я и сейчас с содроганием вспоминаю минуты, когда произнес: «Передайте, что экипаж приземлился без признаков жизни…»

Еще задолго до старта медики предполагали, что после полета такой продолжительности при спуске могли быть «сложности перенесения перегрузок». Но не такой финал. Все медицинские работники продолжали выполнять свои обязанности до появления абсолютных признаков смерти космонавтов…»

После трагедии космонавты перед спуском на землю стали надевать специальные герметичные костюмы

2.Через несколько дней анализ записей автономного регистратора системы бортовых измерений (»черного ящика») показал, что с момента отделения корабля от станции на высоте 150 километров в спускаемом аппарате начало падать давление. Через 30-40 секунд оно стало практически нулевым. То есть из кабины улетучился воздух. Спустя 42 секунды сердца космонавтов остановились.

3.Что же стало причиной разгерметизации корабля? Летчики-космонавты Павел Попович и Алексей Леонов рассказывали «ФАКТАМ», что ошибку допустили и конструкторы, и монтажники. На случай, если спускаемый аппарат совершит посадку на воду или приземлится люком вниз (а запас воздуха в корабле ограничен), конструкторы предусмотрели установку в нем специального вентиляционного клапана, который открывался на завершающей стадии спуска на высоте четыре километра. Через него в кабину поступал и выравнивал атмосферное давление забортный воздух. Дело вроде бы нужное.

Но при монтаже клапана рабочий вместо усилия 90 килограммов закрутил клапан с усилием 60-65 килограммов. Когда отстреливали орбитальный отсек, произошла большая перегрузка, заставившая этот клапан открыться раньше времени, когда корабль находился еще в космическом вакууме. Клапан рассыпался. В стенке корабля образовалась дырка диаметром 20 миллиметров. Сквозь нее из кабины вышел воздух. Положение тел погибших космонавтов говорило о том, что командир корабля Добровольский и его товарищи пытались что-то предпринять. Но добраться до отверстия можно было лишь за 52 секунды. Через 22 секунды космонавты потеряли сознание. Через 80 секунд в последний раз сократилось сердце у Волкова, через 100 — у Пацаева, через 120 — у Добровольского.

Кое-кто потом говорил, что злосчастное отверстие можно было заткнуть пальцем. Алексей Леонов вместе с другим космонавтом — дважды Героем Советского Союза Николаем Рукавишниковым провели эксперимент: они сымитировали приземление экипажа «Союза-11» в барокамере, смоделировали все условия. Оказалось, чтобы отстегнуться и добраться до клапана, космонавтам понадобилось бы более 30 секунд. А сознание они потеряли раньше и уже ничего не могли сделать.

4.Кислородных масок у космонавтов не было. А зачем? До этого проблем с герметичностью кораблей не наблюдалось. В 1964 году впервые в мире успешно слетали на многоместном корабле «Восход» (модифицированном «Востоке») военный летчик Владимир Комаров, ученый-проектант корабля Константин Феоктистов и врач Борис Егоров. Но в тесноватых «Восходах» и «Союзах» три космонавта в скафандрах не помещались. Поэтому летали в спортивных костюмах.

После гибели Добровольского, Волкова и Пацаева космонавты перед спуском на землю стали надевать специальные костюмы. Были разработаны меры, гарантирующие безопасность людей в случае разгерметизации спускаемого аппарата.

«Задолго до полета бортинженеру Владиславу Волкову гадалка предсказала гибель»

5.Похоронили экипаж «Союза-11», как и погибших ранее Юрия Гагарина (разбился во время тренировочного полета на самолете) и Владимира Комарова (погиб во время приземления «Союза-1» из-за отказа одного из тормозных двигателей), в Москве в Кремлевской стене. Подполковнику Георгию Добровольскому и инженеру-исследователю Виктору Пацаеву посмертно присвоили звания Героев Советского Союза. Бортинженеру Герою Советского Союза Владиславу Волкову — дважды Героя. Это был его второй космический полет.

6.Погибший экипаж был не первым среди тех, кто летал на упомянутую станцию «Салют-1». Через четыре дня после ее выведения на орбиту в апреле 1971 года к станции отправился космический корабль «Союз-10» с космонавтами Владимиром Шаталовым, Алексеем Елисеевым и Николаем Рукавишниковым. Но тогда из-за неполадок в стыковочном узле люк «Салюта» оказался заблокированным. Промучившись с ним пять часов, экипаж так и не смог его открыть и войти на станцию. Пришлось вернуться на землю.

7.Следующим на «Салют-1» должен был лететь «Союз-11» с экипажем в составе Алексея Леонова — человека, впервые в истории человечества вышедшего из корабля в открытый космос, Валерия Кубасова и Петра Колодина. Но во время предполетного медобследования у бортинженера Кубасова врачи обнаружили небольшой воспалительный процесс в легких. Отстранение от полета одного космонавта означало замену всего экипажа. Дублерами этой троицы были Добровольский, Волков и Пацаев…

8. Георгий Добровольский родился и рос в Одессе. В годы войны мальчишкой пережил румыно-фашистскую оккупацию. Однажды в его доме агенты сигуранцы (румынской контрразведки) обнаружили спрятанное Жорой оружие. Мальчик был осужден на 25 лет, но сумел бежать из тюрьмы. После войны стал военным летчиком. В отряде космонавтов готовился к полету на Луну. Но после успеха американцев советская лунная программа была свернута.

Все, кто знал Георгия Добровольского, отмечают его замечательный характер. Он все умел перевести в шутку. Как истинный одессит, говорил на неповторимом приморском диалекте. Даже замечания подчиненным делал с юмором: «Ты шо, думаешь, шо твои туфли самые красивые?» — сказал однажды курсанту, нарушившему во время построения ниточку шеренги.

Во время пребывания на борту орбитальной станции случилось ЧП — где-то загорелась проводка, повалил дым. Бортинженер Волков, уже имевший за плечами опыт космического полета, уже Герой, вел себя с командиром на равных и передал на землю: «У нас пожар, будем спускаться». Командир не стал спорить. Вместе с Пацаевым продолжал искать причину возгорания. Вскоре нашли и устранили. Полет продолжился.

9. Еще когда на «Салют-1» собирался лететь основной экипаж и у бортинженера Кубасова вдруг возникла проблема с врачами, командир Алексей Леонов огорчился и потребовал, чтобы бортинженером с ним полетел Владислав Волков. А тот не спешил: писал книгу о своем первом полете. И главный конструктор Мишин был против. Как позже рассказывала вдова Виктора Пацаева Вера Александровна, примерно за полгода до трагедии Владислав Волков и Виктор Пацаев вместе с женами и детьми отдыхали в пансионате. Однажды они засиделись допоздна, разоткровенничались. И Владислав признался: «Я рад, что не полечу. Мне гадалка предсказала, что погибну».

10. Космонавт-исследователь корабля «Союз-11» Виктор Пацаев был первым в мире астрономом, работавшим за пределами земной атмосферы. Еще в детстве прочел книгу Константина Циолковского «Полет на Луну». Затем из набора линз смастерил что-то наподобие телескопа. Как он сам вспоминал, телескоп получился примитивный. Но благодаря ему звезды стали ближе.

Именами Георгия Добровольского, Владислава Волкова и Виктора Пацаева названы улицы во многих городах, кратеры вулканов на Луне, малые планеты.

А самым первым печальную статистику начал за 19 дней до полета Юрия Гагарина в марте 1961 года слушатель-космонавт, 24-летний уроженец Харькова старший лейтенант истребительной авиации Валентин Бондаренко. Завершая 10-дневную тренировку в сурдокамере, он снял с себя датчики медицинской аппаратуры, протер, как положено, места, где они крепились, ваткой, смоченной в спирте, и выбросил ватку в мусорную урну. Но ватка случайно упала на раскаленную спираль электроплитки и вспыхнула. В камере полыхнул кислород. На Валентине загорелся шерстяной спортивный костюм. Пока парня вытащили, успел получить тяжелые ожоги и через восемь часов умер в больнице. Его последними словами были: «Не наказывайте никого. Виноват я сам…»

За 50 лет пилотируемой космонавтики произошло более 20 катастроф. В десяти из них космонавты погибли, а в остальных случаях всем удалось выжить. За полвека в полетах и на тренировках погибли 22 космонавта и астронавта: пятеро советских, 16 американских и один израильский.

fakty.ua

Новости дня: Им не хватило восьми секунд… - Свободная Пресса

30 июня 1971 года трагически погиб экипаж космического корабля «Союз-11» — Георгий Добровольский, Владислав Волков, Виктор Пацаев. Смерть настигла этих отважных людей, когда они уже выполнили сложное, многодневное задание.

«Мы увидели Землю!»

Встает комок в горле, когда смотришь на фотографию, запечатлевшую трех космонавтов. Они — в отличном настроении. Улыбаются, может, перебрасываются шутками. Возможно, на их лицах светилась радость и за несколько минут до приземления. Они предвкушали встречу с родными и близкими, возвращение в родной дом…

Вечер 29 июня. Все готово к возвращению на Землю. «Союз-11» получил разрешение «отчалить» от станции. Земля — позывной «Заря» — ведет сеанс радиосвязи с экипажем — позывной «Янтарь»:

«Заря»: Как идет ориентация?

«Янтарь-2» (Волков): Мы увидели Землю, увидели!

«Заря»: Хорошо, не торопись.

«Янтарь-2»: Начали ориентацию. Справа висит дождь.

«Янтарь-2»: Здорово летит, красиво!

«Янтарь-3» (Пацаев): «Заря», я — третий. У меня виден горизонт по нижнему срезу иллюминатора.

«Заря»: «Янтарь», еще раз напоминаю ориентацию — ноль-сто восемьдесят градусов.

«Янтарь-2»: Ноль-сто восемьдесят градусов.

«Заря»: Правильно поняли.

«Янтарь-2»: Горит транспарант «Спуск».

«Заря»: Пусть горит. Все отлично. Правильно горит. Связь заканчивается. Счастливо!

Последнее, что услышали от космонавтов с земли, было шутливое пожелание Волкова: «Завтра встретимся, готовьте коньяк».

В ночь на 30-е июня была включена тормозная двигательная установка. Корабль начал сходить с орбиты. После аэродинамического торможения в атмосфере раскрылся бело-оранжевый купол парашюта. Спускаемый аппарат плавно приземлился в казахстанской степи, западнее горы Мунлы.

Приборы зарегистрировали продолжительность космического полета: 23 дня, 18 часов, 21 минута, 43 секунды. Новый мировой рекорд! Встречающие замерли в ожидании. У всех — напряженные лица, готовые вспыхнуть улыбками.

Эфир взорвался хором голосов. Однако никто из экипажей поисковой службы не мог связаться с космонавтами. Но тревоги еще нет. Может, просто отказала «уставшая» техника?

Первыми возле места посадки оказываются медики. Обычно, когда они открывают люк аппарата, слышат голоса членов экипажа. А тут — тишина. Пронзительная, страшная тишина…

Восемнадцать суток в космосе

Рисунок, изображающий космический корабль "Союз-11" и орбитальную станцию "Салют", 1971 год (Фото: Фотохроника ТАСС)

19 апреля 1971 года в космос была запущена первая в мире долговременная орбитальная станция «Салют-1». Предстояло отработать технику стыковки станции и транспортного корабля «Союз». Первый такой полет прошел 23 апреля 1971 года. Трио — Владимир Шаталов, Алексей Елисеев и Николай Рукавишников на корабле «Союз-10» причалили к «Салюту», но перейти на его борт им не удалось. Помешали неполадки в стыковочном узле станции.

В 1971 году к полету готовился другой экипаж — Алексей Леонов, Валерий Кубасов и Петр Колодин. Их полет должен был превзойти рекорд Андрияна Николаева и Виталия Севастьянова, которые в июне 1970 года пробыли в космосе восемнадцать суток.

За трое суток до старта космонавты проходили медицинское обследование. Все чувствовали себя замечательно, однако… У Кубасова было обнаружено небольшое воспаление. И, несмотря на протесты, он был отстранен от полета.

По правилам, даже если не мог лететь один космонавт, меняли весь экипаж. «Леонов был разъярен и готов был просто задушить Кубасова, — вспоминал известный журналист „Комсомольской правды“ Ярослав Голованов. — Он предложил заменить его Владиславом Волковым, но тот почему-то категорически отказался войти в основной экипаж». В итоге было принято решение отправить в космос дублеров. Кроме Волкова, это были Добровольский и Пацаев. Как потом выяснилось, у Кубасова не было ничего страшного — легкая аллергия.

Вдова Пацаева, Вера Александровна, вспоминала, что муж обрадовался, узнав, что отправляется в космос. А Волков, еще в бытность дублером, говорил ей: «Я доволен, что не полечу на первую станцию. И пояснил: «Мне предсказали, что я погибну».

Леонов и Кубасов покоряли Вселенную и после трагедии. Колодину так не довелось стать космонавтом. Он, прослужив в Звездном городке двадцать лет, так и остался дублером.

На каком-то застолье один из журналистов предложил тост: «Давайте выпьем за то, что вы, Петр Иванович, с нами, а не лежите в Кремлевской стене». Но Колодин резко отреагировал на эту бестактность: «Лучше бы я лежал в Кремлевской стене!» Он очень переживал, что не полетел тогда. И чувствовал себя виноватым.

К слову, Колодин очень дружил с Волковым. И назвал в честь него своего сына.

«Это было потрясение»

Казахстан. Байконур. Старт ракеты-носителя с космическим кораблем "Союз-11", 6 июня 1971 года (Фото: Николай Акимов /Фотохроника ТАСС)

«Союз-11» стартовал 6-го июня 1971 года. Главная задача — автоматическое сближение со станцией «Салют-1», стыковка и переход экипажа в орбитальную станцию — была выполнена. И дальнейший полет протекал без осложнений. Космонавты выполнили программу различных — научных, военных, медицинских и технических — экспериментов.

Впрочем, не обошлось и без происшествия. На орбитальной станции загорелись силовые кабели, повалил едкий дым. Космонавты успели перейти в спускаемый аппарат и стали готовиться к срочной эвакуации. Однако Добровольский и Пацаев все же нашли причину пожара. Совместными усилиями пламя удалось погасить.

Вернемся к роковому дню — 30 июня 1971 года.

Среди тех, кто встречал космонавтов, был Шаталов. Владимиру Александровичу, уже трижды побывавшему в космосе, поручили участвовать в телепередаче о встрече Добровольского, Волкова и Пацаева.

Когда корабль приземлился, позвонила жена одного из космонавтов, и Шаталов поздравил ее с успешным завершением полета. Но женщина уже почувствовала беду. «Почему они так долго не появляются?!» Шаталов ответил, что сейчас подойдут врачи, помогут им выйти. И тут его заместитель сообщил, что все очень плохо…

«Когда их вытаскивали, они были еще теплые, — вспоминал Голованов. — Их клали на носилки. Помню, у Добровольского рука свесилась с этих носилок. Врачи дули им в рот, старались делать искусственное дыхание… Космонавты были румяные, и никаких гримас ужаса на их лицах не было. Они выглядели совершенно спокойными. Это было потрясение».

Увидев безжизненные тела, врачи немедленно приступили к проведению искусственного дыхания, непрямого массажа сердца. Они продолжали выполнять свои обязанности до появления абсолютных признаков смерти космонавтов…

Удушливо-жаркий день

Среди других газетных вырезок, у автора этих строк хранится некролог из «Правды». Там была фраза, режущая слух: «…экипаж приземлился без признаков жизни». Сразу пошли слухи, что космонавты задохнулись. Их было безумно жалко. К тому же, еще не забылась ужасная гибель Владимира Комарова в 1967 году. Он тоже погиб при завершении полета…

Помню день похорон Добровольского, Волкова и Пацаева. Он выдался удушливо-жарким. На улицах было тихо, из раскрытых настежь окон доносилась траурная музыка — по телевизору шла трансляция прощания с космонавтами на Красной площади.

Москва. 30 июня. Трагическая весть о гибели экипажа космического корабля "Союз-11" летчиков-космонавтов Георгия Добровольского, Владислава Волкова и Виктора Пацаева вызвала глубокую скорбь у всех советских людей. На снимке: на улице 25-го Октября, 30 июня 1971 года (Фото: Валентин Кузьмин/Фотохроника ТАСС)

Похороны летчиков-космонавтов членов КПСС, командира корабля "Союз-11" Героя Советского Союза подполковника Георгия Тимофеевича Добровольского, бортинженера, дважды Героя Советского Союза Владислава Николаевича Волкова, инженера-испытателя Героя Советского Союза Виктора Ивановича Пацаева. На снимке: траурный кортеж на Красной площади, 2 июля 1971 года (Фото: Фотохроника ТАСС)

Москва. Похороны экипажа космического корабля "Союз-11" Д.Добровольского, В.Волкова и В.Пацаева на Красной площади, 1971 год (Фото: Фотохроника ТАСС)

В те скорбные дни Евгений Евтушенко написал стихотворение «Двусторонняя вечная связь». В нем есть такие строки:

О, Матросовы ракетодромов! Вы оставили нам свой устав: даже в космосе — жилкой не дрогнув, умирать на рабочих местах.

Сколько в небе невзятых дотов! И пока человечество есть, пламя будущих звездолетов будет вечным огнем в вашу честь.

Вы бессмертны, как возглас: «Есть пламя!» И неправда, что связь прервалась: Между Родиной нашей и вами — двусторонняя вечная связь.

сква. Похороны трагически погибших членов экипажа космического корабля "Союз-11" Георгия Добровольского, Владимира Волкова и Виктора Пацаева. Первая женщина-космонавт Валентина Николаева-Терешкова с дочерью космонавта Георгия Добровольского Марией у Кремлевскеой стены, 1971 год (Фото: Валентин Соболев/Фотохроника ТАСС)

Последние мгновения героев

Правительственная комиссия под председательством академика Мстислава Келдыша установила, что причиной гибели космонавтов стала разгерметизация, происшедшая во время отстрела орбитального отсека. Открылся шариковый клапан, и воздух мгновенно умчался из образовавшегося отверстия. Уже через 22 секунды космонавты потеряли сознание. Увы, экипаж спускался на землю без скафандров, иначе космонавты не поместились бы в кабине спускаемого аппарата. Так было заведено еще со времен генерального конструктора Сергея Королева.

Впрочем, в ходе расследования возникла версия о диверсии. Поэтому к делу подключили сотрудников Комитета государственной безопасности. Но вскоре стало понятно, что никаких террористов не было и в помине…

После трагедии возник наивный вопрос: «А разве нельзя было отверстие в оболочке аппарата закрыть… пальцем?!» Ответ дала имитация приземления в барокамере, в которой участвовали Леонов и Рукавишников. Они выяснили — чтобы отстегнуть ремни, подняться с кресел и закрыть дырку размером с пятикопеечную монету, нужно не менее тридцати секунд. Космонавты потеряли сознание на восемь секунд раньше. Добровольский только успел сдернуть с себя ремни и попытался завинтить клапан…

P.S. После гибели Добровольского, Волкова и Пацаева космонавты стали летать в специальных костюмах. Были разработаны рекомендации, гарантирующие безопасность в случае разгерметизации спускаемого аппарата. А перед глазами все стоит фотография, запечатлевшая улыбающихся, полных сил людей. Они заплатили своими жизнями за спасение тех, кто отправился в безбрежную даль вслед ними.

svpressa.ru

Союз-11. Подготовка. Полет. Причины гибели космонавтов

Экипаж Союза-11

Гибель экипажа космического корабля «Союз-11»

1971 год, 30 июня — в верхних слоях атмосферы произошла разгерметизация спускаемого аппарата «Союз-11». Все члены экипажа — Георгий Добровольский, Владислав Волков, Виктор Пацаев — погибли.

1971 год, 19 апреля — в Советском Союзе была запущена в космос первая в мире долговременная орбитальная станция «Салют-1». История этой станции полна драматизма. Началось с того, что, когда она была выведена на орбиту, не открылся отсек с научной аппаратурой, где были солнечный телескоп и другие астрофизические приборы. Отсек так и не смогли разблокировать.

Дальше надо было отработать технику стыковки станции и транспортного корабля «Союз». Первый такой полет прошел 23 апреля 1971 г. В.Шаталов, А.Елисеев и Н.Рукавишников на корабле «Союз-10» причалили к станции, но спустя пять с половиной часов совместного полета аппараты пришлось развести: из-за неполадок в стыковочном узле перейти на борт «Салюта» космонавтам не удалось, они вернулись на Землю.

Наступила очередь следующего экипажа — А.Леонов, В.Кубасов и П.Колодин. Их дублерами были Г.Добровольский, В.Волков и В.Пацаев. В мае 1971 г. подготовка экипажей к полету — продолжительность его должна превзойти знаменитый, 18-ти суточный, А.Николаева и В.Севастьянова — подошла к концу. Все складывалось удачно: космонавты уехали на Байконур, «обживали» транспортный корабль и корабль реальный.

Замена экипажа

За трое суток до старта экипажам надо было пройти предполетное медицинское обследование. И вот здесь произошло неожиданное: у Кубасова врачами был обнаружен небольшой воспалительный очаг в легких. Космонавт чувствовал себя нормально, жало не было, потому вердикт медиков встретил в штыки — ведь он должен был идти в основном экипаже и уже «чувствовал» старт, а теперь его, по сути, отстранили от полета.

Доклад медиков председатель Государственной комиссии Керим Керимов выслушал, мягко говоря, без восторга: отстранение одного космонавта от полета означало по неписаным правилам замену всего экипажа, а это в свою очередь влекло за собой целый комплекс работ по кораблю, который был уже подготовлен для основного экипажа. Раздосадован был и А.Леонов; он требовал, чтобы вместо бортинженера Кубасова летел бортинженер Волков. Но с ним не согласился главный конструктор Мишин. В конце концов было принято решение, что будут лететь дублеры — Добровольский, Волков, Пацаев.

Со слов Веры Александровны Пацаевой, ее муж очень обрадовался, узнав, что летит на станцию. «Он страшно хотел побывать в космосе. Но их экипаж был основным на второй полет на станцию „Салют“, и на этой почве с Волковым имелись разногласия. Ведь Владислав уже имел за плечами полет, писал книгу о нем и не хотел спешить».

Приблизительно за полгода до трагедии Владислав Волков и Виктор Пацаев вместе с женами и детьми отдыхали вместе в пансионате на Истре. Вера Александровна вспоминала, как однажды они засиделись до позднего вечера, разоткровенничались, и Владислав признался: «Я рад, что не полечу на первую станцию». — «Почему?» — удивилась Пацаева. «Мне было предсказано, что я погибну», — ответил он.

1971 год, 5 июня — накануне полета, на традиционной встрече со стартовой командой космодрома (многие традиции, как и эта, заложены еще С.П.Королевым с первых полетов в космос) выступил командир корабля Добровольский. Экипаж А.Леонова занял позицию дублеров.

Отдадим должное байконуровцам: за трое суток до старта они смогли провести весь комплекс работ под новый экипаж.

Старт «Союза-11»
«Союз-11» на старте

«Союз-11» на стартовой площадке

6 июня: краткий рапорт командира — и вот уже космонавты показались на верхней площадке ферм обслуживания. На последок прощальные взмахи рук, последние взгляды на Землю перед стартом. «Союз-11» стартовал точно в запланированное время — в 7.55.

Спустя сутки Добровольский, Волков и Пацаев, уже на «Салюте», приступили к выполнению программы. А она увлекала: в первый раз экипаж создавал, по сути, орбитальную лабораторию длительного действия. Тем более что главная задача — автоматическое сближение со станцией «Салют-1», стыковка и переход экипажа в орбитальную станцию — уже выполнена.

Полет

Экипажу не суждено рассказать о своем полете. Но сохранившиеся документы дают возможность воссоздать день за днем события и саму атмосферу звездного рейса. За привычными «Все отлично», «На борту полный порядок», неизменно звучавшими в радио — и телерепортажах с орбиты, стоял изнурительный труд, подчас на грани возможного.

Космонавты выполнили насыщенную программу научных, военных, медицинских и технических экспериментов. Вместе с тем, как писалось после, в экипаже что-то не сложилось. В блокноте Добровольского, в частности, была найдена запись: «Если это совместимость — то что же такое несовместимость?» Правда, командир сделал ее в первую и самую тяжелую неделю пребывания на станции: экстремальные условия невесомости, надоедливые посторонние запахи на борту еще не обжитой станции, расписанная буквально по минутам программа. Космонавты вели работы круглосуточно, «по сменам». И перенапряжение тех дней, как видно, сказывалось.

Не обошлось и без происшествий. На орбитальной станции произошло возгорание — загорелись силовые кабели, повалил едкий дым. Космонавты едва смогли успеть перейти в спускаемый аппарат и уже начали готовится к срочной эвакуации.

«У Добровольского был замечательный характер: он все мог перевести в шутку, — говорит В.Пацаева. — Наверное, не все знают, что на борту станции „Салют“ произошло ЧП — загорелась проводка. Тогда Волков передал сообщение на Землю: у них пожар, и они будут спускаться. Георгий не стал спорить, хотя вместе с Витей не переставал искать причину огня. Наконец они ее нашли и устранили. Полет продолжился».

Возвращение на Землю

К концу 29 июня все готово к возвращению на Землю; экипаж поздравили с успешным выполнением программы. После контрольных проверок герметизации спускаемого аппарата перед расстыковкой «Союз-11» получил добро на «отчаливание» от станции. В 21.28 по московскому времени «Союз» отстыковался от «Салюта».

Фрагменты некоторых сеансов связи земли (позывной «Заря») с экипажем (позывной «Янтарь») впервые опубликованы на страницах «Правительственного вестника»:

«30 июня. „Заря“: „Янтарям“ — всем; от расстыковки до посадки обязательно непрерывно ведите репортаж о самочувствии и о результатах наблюдений. Непрерывно — репортаж. Поняли?

«Янтарь-2» (В.Волков): Поняли, поняли… Вижу дождь, дождь вижу! Отлично видел. Блестит.

«Заря»: Запишите время — 01.47.27.«Янтарь-2»: Пока Земли не видно, пока не видно.«Заря»: Как идет ориентация?«Янтарь-2»: Мы увидели Землю, увидели!«Заря»: Хорошо, не торопись.«Янтарь-2»: «Заря», я «Янтарь-2». Начали ориентацию. Справа висит дождь.«Янтарь-2»: Здорово летит, красиво!«Янтарь-3» (В.Пацаев): «Заря», я — третий. У меня виден горизонт по нижнему срезу иллюминатора.

«Заря»: «Янтарь», еще раз напоминаю ориентацию — ноль — 180 градусов.

«Янтарь-2»: Ноль — 180 градусов.«Заря»: Правильно поняли.«Янтарь-2»: Горит транспарант «Спуск».«Заря»: Пусть горит. Все отлично. Правильно горит. Связь заканчивается. Счастливо!»

Приземление

Полет еще продолжался. 30 июня, в 1.35, после ориентации «Союза» включена тормозная двигательная установка. Отработав расчетное время и потеряв скорость, корабль стал сходить с орбиты. После аэродинамического торможения в атмосфере нормально раскрылся парашют, сработали двигатели мягкой посадки, спускаемый аппарат плавно приземлился в степи Центрального Казахстана, западней горы Мунлы.

Приборы измерительного комплекса бесстрастно зарегистрировали продолжительность экспедиции — 23 дня, 18 ч., 21 мин., 43 сек. Новый мировой рекорд.

Говорит врач Анатолий Лебедев, работавший тогда в Центре подготовки космонавтов:

«30 июня, в 1.35, „Союз-11“ включил тормозную двигательную установку и начал спуск к Земле. Мы на своем вертолете внимательно вслушивались в радиопереговоры других поисковых групп — кто увидит корабль первым?

Наконец лаконичное: «Вижу! Сопровождаю!» — и взрыв голосов в эфире. Всех голосов, кроме… Да, точно: удивляло одно — никто из экипажей поисковой службы не мог связаться с космонавтами. Мы еще тогда подумали: наверно, строповая антенна не работает, а потому и невозможно установить связь с экипажем «Союза».

В конце концов и мы, медики, через иллюминаторы вертолета увидали бело-оранжевый купол парашюта корабля, чуть серебристый от восходящего солнца. Мы летели точно к месту посадки.

Бесшумно (для нас!) взбили облако пыли двигатели мягкой посадки «Союза», плавно сникла шелковая «пена» парашютной системы. Мы сели вслед за кораблем, метрах в 50-ти — 100. Как бывает в таких случаях? Открываешь люк спускаемого аппарата, оттуда — голоса экипажа. А тут — хруст окалины, стук металла, стрекот вертолетов и… тишина из корабля.

Мне пришлось извлекать из корабля первым его командира — Георгия Добровольского. Я знал, что он сидел на среднем кресле. Не буду скрывать, я его не узнал: космонавты обросли бородами за время полета (были у них сложности с бритьем), да и необычные условия спуска также, как видно, повлияли на их внешний вид. Вслед за Добровольским мы вынули Пацаева и Волкова.

Волков вообще был очень красив, его в Звездном друзья называли Марчелло, в честь Мастроянни, тогдашнего, да и теперешнего кинокумира. Уже позднее я с каким-то почти мистическим чувством нашел в домашнем своем «архиве» его записку, — мы играли перед полетом, партию не завершили, и он на листочке бумаги написал: «Вернусь — доиграю». «Вернусь»… Но все это после.

Экипаж приземлился без признаков жизни
Члены экипажа Союза-11

Георгий Добровольский, Виктор Пацаев и Владислав Волков

В первые мгновения ничего не понятно; быстрый осмотр тоже не дал возможности сразу дать заключение о состоянии экипажа: что произошло за секунды радиомолчания, пока шар спускаемого аппарата прошивал атмосферу?! У всех космонавтов практически нормальная температура тела.

Да и, честно говоря, это не то чтобы непонимание, — мысль о трагедии попросту ни к кому и близко не подходила в те секунды. Вся наша медицинская бригада развернулась мгновенно. Наличие опытного реаниматолога из Института имени Склифосовского сразу определило характер и средства помощи. Шесть врачей приступили к проведению искусственного дыхания, непрямого массажа сердца.

Минута, еще… Генерал Горегляд, руководитель группы поиска и спасения, спросил у меня, помню, коротко: «Ну?!»

Впрочем, расшифровывать не надо: ему, Горегляду, что-то надо сообщать председателю Госкомиссии… Такого еще не было: корабль на Земле, все линии связи работают аж до Кремля, а мы молчим.

А что я мог сказать?! Помнится, попросил: «Дайте еще несколько минут врачам». И почему-то добавил: «Для оценки».

Мы продолжали работать, используя все, что могли.Один за другим у корабля приземлялись вертолеты, люди замирали в мучительном ожидании вестей от работающих медиков. Стояла удивительная тишина. Невозможная, совершенно невозможная для такого момента при нормальной посадке!..

И снова генерал Горегляд более строго и громко потребовал от медиков заключения о состоянии экипажа: «Это необходимо для доклада правительству!»

Будто надо повторять!Я и сейчас не могу забыть минуты, когда моими устами была произнесена фраза, напугавшая меня самого: «Передайте, что экипаж… что экипаж приземлился без признаков жизни!» Это звучало приговором дорогим моим друзьям космонавтам! Кто знал, что именно эта трагическая формула войдет потом в сообщения ТАСС. А ведь еще полтора часа назад мы слышали радиопереговоры экипажа; далее все до самой посадки проходило нормально!

Причины гибели космонавтов

Что могло произойти? Еще задолго до старта специалисты-медики предполагали, что после полета такой продолжительности при спуске могли быть «сложности перенесения перегрузок». Но не такой финал полета. Все медицинские работники продолжали выполнять свои обязанности до появления абсолютных признаков смерти экипажа…»

Спустя несколько дней стали известны результаты расшифровки записей «черного ящика». Анализ записей автономного регистратора системы бортовых измерений показал, что с момента отделения бытового отсека — на высоте больше 150 км — давление в спускаемом аппарате начало падать и спустя 30—40 сек. стало практически нулевым. Через 42 сек. после разгерметизации сердца космонавтов остановились.

Говорит космонавт Алексей Леонов: «Ошибка была заложена в конструкции. Произошла разгерметизация кабины во время отстрела орбитального отсека. При монтаже шариковых клапанов монтажники вместо усилия 90 кг закрутили с усилием 60—65 кг. При отстреле орбитального отсека произошла большая перегрузка, которая заставила сработать эти клапаны, и они рассыпались. Обнаружилась дырка диаметром 20 мм. Спустя 22 сек. космонавты потеряли сознание».

Клапан, выравнивающий давление в кабине по отношению к внешней атмосфере, предусмотрен на тот случай, если корабль совершит посадку на воду или приземлится люком вниз. Запас ресурсов системы жизнеобеспечения ограничен, и, чтобы космонавты не испытывали нехватки кислорода, клапан «соединял» корабль с атмосферой. Он должен был сработать при посадке в штатном режиме только на высоте 4 км, а сработал в вакууме.

Почему клапан открылся? После продолжительных испытаний и моделирования разных ситуаций комиссия выдвинула версию самопроизвольного открытия, ставшую единственной. На этом расследование, по сути, было закончено.

Давление в кабине космонавтов упало практически до нуля за секунды. После трагедии кто-то из начальников высказал мысль: дескать, образовавшееся отверстие в оболочке спускаемого аппарата можно было закрыть… пальцем. Но сделать это не так просто, как кажется. Все трое находились в креслах, пристегнутые ремнями, — так положено по инструкции во время посадки. Вместе с Рукавишниковым Леонов участвовал в имитации приземления. В барокамере промоделированы все условия.

Выяснилось, чтобы отстегнуть ремни и закрыть дырку размером с пятикопеечную монету советских времен, космонавтам понадобилось бы больше 30-ти секунд. Сознание они потеряли намного раньше и уже ничего не могли сделать. Добровольский, видимо, что-то пытался предпринять — он успел сдернуть с себя пристежные ремни; увы, на большее времени не хватило.

Экипаж спускался на землю без скафандров. Такое решение принял лично Королев еще перед пуском «Восхода». Да и разместить в «Союзе» трех человек в скафандрах нельзя. Впрочем, и проблем с герметичностью прежде не было ни в одном из полетов «Востоков», «Восходов», беспилотных и пилотируемых «Союзов».

После гибели Добровольского, Волкова и Пацаева космонавты начали летать в специальных костюмах. Срочно разработаны рекомендации, гарантирующие безопасность людей на случай разгерметизации спускаемого аппарата.

Георгий Тимофеевич Добровольский, Владислав Николаевич Волков и Виктор Иванович Пацаев вошли в историю космонавтики как первый экипаж первой орбитальной станции «Салют».

Герои-космонавты были похоронены у Кремлевской стены.

 

 

 

И.Муромов

ред. shtorm777.ru

ПОХОЖИЕ ЗАПИСИ

shtorm777.ru

Катастрофа космического корабля «Союз-11» > Авиакатастрофы > Momento mori > Культура > Информационный портал «Грот»

Катастрофа космического корабля «Союз-11»

30 июня 1971 года в верхних слоях атмосферы произошла разгерметизация спускаемого аппарата «Союз-11». Все члены экипажа - Георгий Добровольский, Владимир Волков, Виктор Пацаев - погибли.

картинка

Астронавты Георгий Добровольский, Владимир Волков и Виктор Пацаев

19 апреля 1971 года в СССР запустили в космос первую в мире долговременную орбитальную станцию «Салют-1». История этой станции полна драматизма. Началось с того, что, когда ее вывели на орбиту, не открылся отсек с научной аппаратурой, где были солнечный телескоп и другие астрофизические приборы. Отсек так и остался заблокированным.

Далее предстояло отработать технику стыковки станции и транспортного корабля «Союз». Первый такой полет прошел 23 апреля 1971 года. В. Шаталов, А. Елисеев и Н. Рукавишников на корабле «Союз-10» причалили к станции, но через пять с половиной часов совместного полета аппараты пришлось развести: из-за неполадок в стыковочном узле перейти на борт «Салюта» космонавтам не удалось, они возвратились на Землю.

Наступила очередь следующего экипажа - А. Леонова, В. Кубасова и П. Колодина. Их дублерами стали Г. Добровольский, В. Волков и В. Пацаев. В мае 1971 года подготовка экипажей к полету, продолжительность которого должна была превзойти знаменитый 18-суточный полет А. Николаева и В. Севастьянова, подошла к концу. Все складывалось удачно: космонавты уехали на Байконур, «обживали» транспортный корабль и корабль реальный.

За трое суток до старта экипажам предстояло пройти предполетное медобследование. И вот здесь случилось неожиданное: у Кубасова врачи обнаружили небольшой воспалительный очаг в легких. Космонавт чувствовал себя нормально, не жаловался, поэтому вердикт медиков встретил в штыки - ведь он шел в основном экипаже и уже «чувствовал» старт, а теперь его, по сути, отстранили от полета.

Доклад врачей председатель Государственной комиссии Керим Керимов выслушал, мягко говоря, без восторга: отстранение одного космонавта от полета означало по неписаным правилам замену всего экипажа, а это в свою очередь влекло за собой целый комплекс работ по кораблю, уже подготовленному для основного экипажа. Раздосадован был и А. Леонов; он требовал, чтобы вместо бортинженера Кубасова летел бортинженер Волков. Однако с ним не согласился главный конструктор Мишин. Наконец приняли решение, что полетят дублеры - Добровольский, Волков, Пацаев.

По словам Веры Александровны Пацаевой, ее муж очень обрадовался, узнав, что летит на станцию. «Он страшно хотел побывать в космосе. Но их экипаж был основным на второй полет на станцию «Салют», и на этой почве с Волковым имелись разногласия. Ведь Владислав уже имел за плечами полет, писал книгу о нем и не хотел спешить».

Примерно за полгода до этого Владислав Волков и Виктор Пацаев вместе с женами и детьми отдыхали вместе в пансионате на Истре. Вера Александровна вспоминает, как однажды они засиделись до позднего вечера, разоткровенничались, и Владислав признался: «Я рад, что не полечу на первую станцию». - «Почему?» - удивилась Пацаева. «Мне было предсказание, что я погибну», - ответил он.

5 июня 1971 года, накануне полета, на традиционной встрече со стартовой командой космодрома (многие традиции, как и эта, были заложены еще С.П. Королевым с первых полетов в космос) выступил командир корабля Добровольский. Экипаж А. Леонова занял позицию дублеров. Отдадим должное байконуровцам: за трое суток до старта они сумели провести весь комплекс работ под новый экипаж.

6 июня: краткий рапорт командира - и вот уже космонавты показались на верхней площадке ферм обслуживания. Последние, прощальные взмахи рук; последние взгляды на Землю перед стартом. «Союз-11» стартовал точно в назначенное время -- в 7.55.

Через сутки Добровольский, Волков и Пацаев, уже на «Салюте», приступили к выполнению программы. А она увлекала: впервые экипаж создавал, по сути, орбитальную лабораторию длительного действия. Тем более что главная задача - автоматическое сближение со станцией «Салют-1», стыковка и переход экипажа в орбитальную станцию - уже была выполнена.

Экипажу не суждено было рассказать о своем полете. Но сохранившиеся документы позволяют воссоздать день за днем события и саму атмосферу звездного рейса. За привычными «Все отлично», «На борту полный порядок», неизменно звучавшими в радио- и телерепортажах с орбиты, стоял изнурительный труд, порой на грани возможного.

Космонавты выполнили насыщенную программу научных, военных, медицинских и технических экспериментов. Вместе с тем, как писали потом, в экипаже что-то не сложилось. В блокноте Добровольского, в частности, нашли запись: «Если это совместимость - то что же такое несовместимость?» Правда, командир сделал ее в первую и самую трудную неделю пребывания на станции: экстремальные условия невесомости, надоедливые посторонние запахи на борту еще не обжитой станции, расписанная буквально по минутам программа... Космонавты работали круглосуточно, «по сменам». И перенапряжение тех дней, видимо, сказалось.

Не обошлось и без происшествий. На орбитальной станции случился пожар - загорелись силовые кабели, повалил едкий дым. Космонавты едва успели перейти в спускаемый аппарат и уже готовились к срочной эвакуации.

«У Добровольского был замечательный характер: он все умел перевести в шутку, -- говорит В. Пацаева. - Наверное, не все знают, что на борту станции «Салют» случилось ЧП - загорелась проводка. Тогда Волков передал сообщение на Землю: у них пожар, и они будут спускаться. Георгий не стал спорить, хотя вместе с Витей продолжал искать причину огня. В конце концов они ее нашли и устранили. Полет продолжился».

К концу 29 июня все готово к возвращению на Землю; экипаж поздравили с успешным выполнением программы. После контрольных проверок герметизации спускаемого аппарата перед расстыковкой «Союз-11» получил добро на «отчаливание» от станции. В 21.28 по московскому времени «Союз» отстыковался от «Салюта».

Фрагменты некоторых сеансов связи земли (позывной «Заря») с экипажем (позывной «Янтарь») впервые опубликованы на страницах «Правительственного вестника»:

«30 июня. «Заря»: «Янтарям» -- всем; от расстыковки до посадки обязательно непрерывно ведите репортаж о самочувствии и о результатах наблюдений. Непрерывно -- репортаж. Поняли?«Янтарь-2» (В. Волков): Поняли, поняли... Вижу дождь, дождь вижу! Отлично видел. Блестит.«Заря»: Запишите время -- 01.47.27.«Янтарь-2»: Пока Земли не видно, пока не видно.«Заря»: Как идет ориентация?«Янтарь-2»: Мы увидели Землю, увидели!«Заря»: Хорошо, не торопись.«Янтарь-2»: «Заря», я «Янтарь-2». Начали ориентацию. Справа висит дождь.«Янтарь-2»: Здорово летит, красиво!«Янтарь-3» (В. Пацаев): «Заря», я -- третий. У меня виден горизонт по нижнему срезу иллюминатора.«Заря»: «Янтарь», еще раз напоминаю ориентацию -- ноль -- сто восемьдесят градусов.«Янтарь-2»: Ноль -- сто восемьдесят градусов.«Заря»: Правильно поняли.«Янтарь-2»: Горит транспарант «Спуск».«Заря»: Пусть горит. Все отлично. Правильно горит. Связь заканчивается. Счастливо!»

Полет еще продолжался.

Тридцатого июня, в 1.35, после ориентации «Союза» включена тормозная двигательная установка. Отработав расчетное время и потеряв скорость, корабль начал сходить с орбиты. После аэродинамического торможения в атмосфере нормально раскрылся парашют, сработали двигатели мягкой посадки, спускаемый аппарат плавно приземлился в степи Центрального Казахстана, западнее горы Мунлы.

Приборы измерительного комплекса бесстрастно зарегистрировали продолжительность экспедиции - 23 дня, 18 часов, 21 минута, 43 секунды. Новый мировой рекорд.

Рассказывает врач Анатолий Лебедев, работавший тогда в Центре подготовки космонавтов: «30 июня, в 1.35, «Союз-11» включил тормозную двигательную установку и начал спуск к Земле. Мы на своем вертолете внимательно вслушивались в радиопереговоры других поисковых групп - кто увидит корабль первым?

Наконец лаконичное: «Вижу! Сопровождаю!» - и взрыв голосов в эфире. Всех голосов, кроме... Да, точно: удивляло одно - никто из экипажей поисковой службы не мог связаться с космонавтами. Мы еще тогда подумали: наверно, строповая антенна не работает, а поэтому и невозможно установить связь с экипажем «Союза».

Наконец и мы, медики, через иллюминаторы вертолета увидели бело-оранжевый купол парашюта корабля, чуть серебристый от восходящего солнца. Мы летели точно к месту посадки.

Бесшумно (для нас!) взбили облако пыли двигатели мягкой посадки «Союза», плавно сникла шелковая «пена» парашютной системы. Мы сели вслед за кораблем, метрах в пятидесяти - ста. Как бывает в таких случаях? Открываешь люк спускаемого аппарата, оттуда - голоса экипажа. А тут - хруст окалины, стук металла, стрекот вертолетов и... тишина из корабля.

Мне довелось извлекать из корабля первым его командира - Георгия Добровольского. Я знал, что он сидел на среднем кресле. Не скрою, я его не узнал: космонавты обросли бородами за время полета (были у них сложности с бритьем), да и необычные условия спуска тоже, по-видимому, повлияли на их внешний вид. Вслед за Добровольским мы вынули Пацаева и Волкова.

Волков вообще очень красив, его в Звездном друзья называли Марчелло, в честь Мастроянни, тогдашнего, да и теперешнего кинокумира. Уже позже я с каким-то почти мистическим чувством нашел в домашнем своем «архиве» его записку, - мы играли перед полетом, партию не завершили, и он на листочке бумаги написал: «Вернусь - доиграю». «Вернусь»... Но все это после.

В первые мгновения ничего не понятно; быстрый осмотр тоже не позволил сразу дать заключение о состоянии экипажа: что произошло за секунды радиомолчания, пока шар спускаемого аппарата прошивал атмосферу?! У всех космонавтов практически нормальная температура тела.

Да и, честно сказать, это не то чтобы непонимание, - мысль о трагедии просто ни к кому и близко не подходила в те секунды. Вся наша медицинская бригада развернулась мгновенно. Наличие опытного реаниматолога из Института имени Склифосовского сразу определило характер и средства помощи. Шесть врачей приступили к проведению искусственного дыхания, непрямого массажа сердца.

Минута, еще... Генерал Горегляд, руководитель группы поиска и спасения, спросил у меня, помню, коротко: «Ну?!» Впрочем, расшифровывать не надо: ему, Горегляду, что-то нужно сообщать председателю Госкомиссии... Такого еще не было: корабль на Земле, все линии связи работают аж до Кремля, а мы молчим.

А что я мог ответить?! Помню, попросил: «Дайте еще несколько минут врачам». И почему-то добавил: «Для оценки». Мы продолжали работать, используя все, что могли.

Один за другим у корабля приземлялись вертолеты, люди замирали в мучительном ожидании вестей от работающих медиков. Стояла удивительная тишина. Невозможная, абсолютно невозможная для такого момента при нормальной посадке!..

И вновь генерал Горегляд более строго и громко потребовал от меня заключения о состоянии экипажа: «Это необходимо для доклада правительству!» Будто надо повторять!

Я и сейчас не могу забыть минуты, когда моими устами была произнесена фраза, напугавшая меня самого: «Передайте, что экипаж... что экипаж приземлился без признаков жизни!» Это звучало приговором дорогим моим друзьям космонавтам! Кто знал, что именно эта трагическая формула войдет потом в сообщения ТАСС. А ведь еще полтора часа назад мы слышали радиопереговоры экипажа; далее все до самой посадки шло нормально!

Что произошло? Еще задолго до старта специалисты-медики предполагали, что после полета такой продолжительности при спуске могли быть «сложности перенесения перегрузок». Но не такой финал полета. Все медицинские работники продолжали выполнять свои обязанности до появления абсолютных признаков смерти космонавтов...»

Через несколько дней стали известны результаты расшифровки записей «черного ящика». Анализ записей автономного регистратора системы бортовых измерений показал, что с момента отделения бытового отсека - на высоте более 150 километров - давление в спускаемом аппарате стало падать и через 30-40 секунд стало практически нулевым. Спустя 42 секунды после разгерметизации сердца космонавтов остановились.

Слово космонавту Алексею Леонову: «Ошибка была заложена в конструкции. Произошла разгерметизация кабины во время отстрела орбитального отсека. При монтаже шариковых клапанов монтажники вместо усилия 90 кг закрутили с усилием 60-65 кг. При отстреле орбитального отсека произошла большая перегрузка, которая заставила сработать эти клапаны, и они рассыпались. Обнаружилась дырка диаметром 20 мм. Через 22 секунды космонавты потеряли сознание».

Клапан, выравнивающий давление в кабине по отношению к внешней атмосфере, был предусмотрен на тот случай, если корабль совершит посадку на воду или приземлится люком вниз. Запас ресурсов системы жизнеобеспечения ограничен, и, чтобы космонавты не испытывали нехватки кислорода, клапан «соединял» корабль с атмосферой. Он должен был сработать при посадке в штатном режиме только на высоте 4 км, а сработал в вакууме...

Почему клапан открылся? После долгих испытаний и моделирования различных ситуаций комиссия выдвинула версию самопроизвольного открытия, ставшую единственной. На этом расследование, по сути, закончилось.

Давление в кабине космонавтов опустилось практически до нуля за секунды. После трагедии кто-то из начальства высказал мысль: дескать, образовавшееся отверстие в оболочке спускаемого аппарата можно было закрыть... пальцем. Но сделать это не так просто, как кажется. Все трое находились в креслах, пристегнутые ремнями, - так положено по инструкции во время посадки.

Вместе с Рукавишниковым Леонов участвовал в имитации приземления. В барокамере были промоделированы все условия. Оказалось: чтобы отстегнуть ремни и закрыть дырку размером с пятикопеечную монету советских времен, космонавтам понадобилось бы больше тридцати секунд. Сознание они потеряли намного раньше и уже ничего не могли сделать. Добровольский, видимо, что-то пытался предпринять - он успел сдернуть с себя пристежные ремни; увы, на большее времени не хватило.

Экипаж спускался на землю без скафандров. Такое решение принял лично Королев еще перед пуском «Восхода». Да и разместить в «Союзе» трех человек в скафандрах невозможно. Впрочем, и проблем с герметичностью прежде не возникало ни в одном из полетов «Востоков», «Восходов», беспилотных и пилотируемых «Союзов».

После гибели Добровольского, Волкова и Пацаева космонавты стали летать в специальных костюмах. Срочно были разработаны рекомендации, гарантирующие безопасность людей в случае разгерметизации спускаемого аппарата.

Георгий Тимофеевич Добровольский, Владислав Николаевич Волков и Виктор Иванович Пацаев вошли в историю космонавтики как первый экипаж первой орбитальной станции «Салют». Героев-космонавтов похоронили у Кремлевской стены.

←Вернуться назад

www.darkgrot.ru


Смотрите также