Раиса Ноевна Блох. Блох раиса ноевна


Раиса Ноевна Блох - это... Что такое Раиса Ноевна Блох?

 Раиса Ноевна Блох

Раи́са Но́евна Блох (в замужестве Го́рлина; 17 (29) сентября 1899, Санкт-Петербург — конец 1943, Германия, концлагерь) — русская поэтесса «первой волны» эмиграции, автор мелодичной ностальгической лирики. Жена поэта Михаила Горлина.

Биография

Родилась в семье присяжного поверенного Н. Л. Блоха.

Окончила Таганцевскую гимназию. Училась на историческом отделении Петроградского университета (1919—1920).

Занималась в студии перевода М. Л. Лозинского.

Член Всероссийского союза поэтов (с 1920).

В 1921 (по другим сведениям в 1922) эмигрировала; жила в Берлине. Работала в издательстве «Петрополис», которым руководил её брат Яков (1892—1968).

В 1943 бежала из Германии во Францию. При попытке перехода швейцарской границы схвачена и погибла в фашистском концлагере.

Творчество

  • Сборники стихов: «Мой город» (1928), «Тишина: Стихи 1928—1934» (1935), «Заветы» (1939; совместно с Миррой Лот-Бородиной).

Переводила латинских, немецких, итальянских поэтов, ряд её переводов включен в книгу «Заветы».

  • Посмертные издания: «Избранные стихотворения» (1959, совместно с Михаилом Горлиным), «Здесь шумят чужие города…» (М.: Изограф, 1996).

Участвовала в коллективных сборниках Берлинского поэтического кружка («Новоселье», 1931; «Роща», 1932; «Невод», 1933).

Стихи Р. Блох входили во многие антологии русской эмигрантской поэзии. Самым известным её стихотворением стало «Принесла случайная молва…», исполнявшееся как романс А. Н. Вертинским.

Наиболее известные стихи

* * * Принесла случайная молва Милые, ненужные слова: Летний Сад, Фонтанка и Нева. Вы, слова залётные, куда? Здесь шумят чужие города И чужая плещется вода. Вас не взять, не спрятать, не прогнать. Надо жить — не надо вспоминать. Чтобы больно не было опять. Не идти ведь по снегу к реке, Пряча щёки в пензенском платке, Рукавица в маминой руке. Это было, было и прошло, Что прошло — то вьюгой замело. Оттого так пусто и светло.

Публикации

  • Раиса Блох, Михаил Горлин. Избранные стихотворения. Париж: Рифма, 1959

Литература

  • Памяти ушедших. (Воспоминания Евгении Каннак о поэтах Михаиле Горлине и Раисе Блох)// Евреи в культуре русского зарубежья. Выпуск 1. 1919-1939 гг./ Сост. Михаил Пархомовский. Иерусалим, 1992, с.242-252
  • Кельнер В. "Здесь шумят чужие города и чужая плещется вода..." (О поэтессе Раисе Блох)// Евреи в культуре русского зарубежья. Выпуск 1. Иерусалим, 1992, с. 253-263

Wikimedia Foundation. 2010.

  • Раиса Мухаметшина
  • Раиса Недашковская

Смотреть что такое "Раиса Ноевна Блох" в других словарях:

  • БЛОХ Раиса Ноевна — (1899 1943), русская поэтесса. В 1921 эмигрировала; жила в Берлине. Сборники стихов: «Мой город», «Тишина» (оба 1935), «Заветы» (1939; совместно с М. Бородиной). Стихотворение «Принесла случайная молва...» стало известно как романс из репертуара… …   Энциклопедический словарь

  • БЛОХ Раиса Ноевна — (1899 1943) русская поэтесса. В 1921 эмигрировала; жила в Берлине. Сборники стихов: Мой город , Тишина (оба 1935), Заветы (1939; совместно с М. Бородиной). Стихотворение Принесла случайная молва... стало известно как романс из репертуара А. Н.… …   Большой Энциклопедический словарь

  • Блох, Раиса Ноевна — Раиса Ноевна Блох (в замужестве Горлина; 17 (29) сентября 1899, Санкт Петербург  конец 1943, Германия, концлагерь)  поэтесса русской эмиграции, жена поэта Михаила Горлина. Содержание 1 Биография 2 Творчество …   Википедия

  • Блох Раиса Ноевна — Раиса Ноевна Блох (в замужестве Горлина; 17 (29) сентября 1899, Санкт Петербург  конец 1943, Германия, концлагерь)  русская поэтесса «первой волны» эмиграции, автор мелодичной ностальгической лирики. Жена поэта Михаила Горлина. Содержание 1… …   Википедия

  • Блох, Раиса Ноевна — Род. 1899, ум. 1943. Поэтесса, автор сборников стихов "Мой город" (1935), "Тишина" (1935), "Заветы" (1939; совместно с М. Бородиной). С 1921 г. в эмиграции (Берлин), погибла в концентрационном лагере …   Большая биографическая энциклопедия

  • Блох, Яков Ноевич — Яков Ноевич Блох (1892 1968, Швейцария)  российский журналист, переводчик и издатель. Родился в семье присяжного поверенного Ноя Львовича Блоха и Доры Яковлевны Малкиель [1]. Переводчик итальянской литературы, театровед. Автор журнала… …   Википедия

  • Блох — Блох, Блах, Блойх, Блайх  фамилия еврейского происхождения. Содержание 1 Этимология 2 Известные носители 3 См. также …   Википедия

  • Raisa Blokh — Raisa Noevna Blokh ( ru. Раиса Ноевна Блох; 1899 1943) was a Russian poet. She emigrated to Berlin in the 1920s where she was active in the Berlin Poets Club along with her husband Mikhail Gorlin. Blokh published her poetry in several Russian… …   Wikipedia

  • Блах — Блох, Блах, Блойх, Блайх  фамилия еврейского происхождения. Этимология Варианты происхождения фамилии: Вариант фамилии Волох (Валах)  от польского названия Италии. Нотарикон  Бен Лейб Коэн (Бен Лейб Кахен у Убегауна). Известные носители Блох,… …   Википедия

  • Блойх — Блох, Блах, Блойх, Блайх  фамилия еврейского происхождения. Этимология Варианты происхождения фамилии: Вариант фамилии Волох (Валах)  от польского названия Италии. Нотарикон  Бен Лейб Коэн (Бен Лейб Кахен у Убегауна). Известные носители Блох,… …   Википедия

biograf.academic.ru

Блох Раиса Ноевна Википедия

В Википедии есть статьи о других людях с фамилиями Блох и Горлина.

Раи́са Но́евна Блох (в замужестве Го́рлина; 17 (29) сентября 1899(18990929), Санкт-Петербург — конец 1943, Германия, концлагерь) — поэтесса русской эмиграции, жена поэта Михаила Горлина.

Биография

Родилась в семье присяжного поверенного Ноя Львовича Блоха (1850—1911) и Доры Яковлевны Малкиель (из известного купеческого семейства Малкиель). Н. Л. Блох — автор книги «Из юридической практики управлений по постройке казённых железных дорог: Лунинец-Гомельской, Барановичи-Белостокской, Седлец-Малкинской, Брест-Холмской и Гомель-Брянской» (СПб: тип. В. Безобразова и К°, 1889), составленной на основе опыта его собственной службы юрисконсультом управлений по постройке этих дорог.

Окончила Таганцевскую гимназию. Училась на историческом отделении Петроградского университета (1919—1920), где специализировалась по медиевистике у О. А. Добиаш-Рождественской.

В 1921 (по другим сведениям в 1922) эмигрировала; жила в Берлине. Работала в издательстве «Петрополис», которым руководил её брат Яков (1892—1968).[1]

В Берлине познакомилась с будущим мужем М. Горлиным (1909—1944).

В 1933 бежала из Германии в Париж, работала в Национальной библиотеке Франции. С началом Второй мировой войны потеряла мужа и дочь. При попытке перехода швейцарской границы в 1943 схвачена, попала в Дранси[2], погибла в немецком концлагере.

Творчество

Занималась в студии перевода М. Л. Лозинского. Член Всероссийского союза поэтов (с 1920). М. Лозинский, как член приёмной комиссии, написал: «В стихах Раисы Блох есть лиризм, есть несомненный песенный строй. По-моему, на неё можно надеяться. Я бы высказался за неё в члены-соревнователи». А. Блок добавил: «Разумеется, я согласен. Только что же будут делать они, собравшись все вместе, такие друг на друга похожие бессодержательностью своей поэзии и такие различные как люди?»[3].

В рецензии на книгу «Мой город» Владимир Набоков писал, что книга «напитана холодноватыми духами Ахматовой». Георгий Адамович определял принадлежность поэтессы к тому типу творческих людей, «для которых искусство и жизнь есть одно и то же: она пишет, о том, чем живёт в том, что пишет…»[4]

Говоря о книге «Тишина», Михаил Цетлин отмечал: «Чистая лирика и держится на прямом выражении чувства. для сильного и состредоточенного чувства — это редкий дар, и умение самоуглубляться — чуть ни половина поэтического подвига….»[5]

Переводила латинских, немецких, итальянских поэтов, ряд её переводов включен в книгу «Заветы».

Участвовала в коллективных сборниках Берлинского поэтического кружка («Новоселье», 1931; «Роща», 1932; «Невод», 1933).

Стихи Раисы Блох входили во многие сборники русской эмигрантской поэзии. Самым известным её стихотворением стало «Принесла случайная молва…», исполнявшееся как романс А. Н. Вертинским.

Посмертно издана книга её и М. Горлина «Избранные стихотворения» (Париж — Рифма, 1959).

Семья

Примечания

  1. ↑ Томас Урбан: Русские писатели в Берлине в 20-е годы ХХ века; Санкт-Петербург 2014, с. 264-270.
  2. ↑ Раиса Блох
  3. ↑ Литературное наследство. т. 92. Кн. 4. — М.,: Наука, 1987. с. 689
  4. ↑ Руль. — Берлин, 1928, 7 марта.
  5. ↑ Цетлин М. О современной эмигрантской поэзии // Современные записки, Париж, 1935, № 58
  6. ↑ Guide to the Yakov Malkiel Papers

Литература

  • Памяти ушедших. (Воспоминания Евгении Каннак о поэтах Михаиле Горлине и Раисе Блох)// Евреи в культуре русского зарубежья. Выпуск 1. 1919—1939 гг./ Сост. Михаил Пархомовский. Иерусалим, 1992, с.242-252
  • Кельнер В. «Здесь шумят чужие города и чужая плещется вода…» (О поэтессе Раисе Блох)// Евреи в культуре русского зарубежья. Выпуск 1. Иерусалим, 1992, с. 253—263
  • Воронова Т. Н. Раиса Блох — русская поэтесса и историк западного Средневековья (из перепискси с О. А. Добиаш-Рождественской//Проблемы источниковедческого изучения истории русской и советской литературы: СПб., 1989
  • Ненапрасный колокол . Раиса БЛОХ 1899, Петербург – 1943, Германия, концлагерь. Новые Известия. Проверено 27 февраля 2012. Архивировано 24 мая 2012 года.

wikiredia.ru

Здесь шумят чужие города - Раиса Блох

 

Виктор Леонидов. Предисловие

«Здесь шумят чужие города И чужая плещется вода…»

Сколько людей и в России, и за границей согрел этой песней Александр Вертинский. Только стихи не его, хотя он их и сделал бессмертными. Это — строки Раисы Ноевны Блох.

До сих пор слова «русский поэт» воспринимаются многими как некий символ мученичества. Если поэт не пострадал, то до настоящего стихотворца ему далеко. И по этим меркам Раиса Блох заплатила по полному счету своей страшной эпохе. Сначала — эмиграция и невероятная, исступленная тоска по России. Затем — смерть дочери на руках и гибель в газовой камере.

Она родилась в Петербурге 17 сентября 1899 года в семье известного юриста Ноя Львовича Блоха, а после его смерти жила у брата, весьма приметного в литературных и театральных кругах критика и издателя Якова Блоха. С детства проявились ее способности к языкам. «…Рая была высокая, неуклюжая, некрасивая девочка, с толстыми руками без запястий, и без щиколоток, черный гладкие волосы, нос утиный, свежие черные глаза. Уже тогда была восторженна так, что другим бывало неловко… До 9 лет жила дома и ничему не научилась, едва умела читать. Потом поступила в Таганцевскую гимназию, всегда была первой, особенно по истории, литературе…» — вспоминала хорошо знавшая ее журналистка и переводчица Евгения Каннак. Затем Раиса поступила историческое отделение факультета общественных наук Петроградского университета. Ее основным педагогом стала Ольга Антоновна Добиаш-Рождественская, одна из самых известных российских, а потом и советских медиевистов. Именно она привила Раисе Блох вкус к работе со средневековыми рукописями. Впоследствии история средневековья стала для Раисы Ноевны основной профессией и главным заработком на жизнь.

Но главной страстью ее жизни была поэзия. Как и у многих других, одаренных и ярких, любивших литературные студии и забивавших до отказа залы на поэтических вечерах в голодном и ледяном Петрограде. Она стала посещать переводческую студию Михаила Лозинского. Глубокое чувство к этому замечательному человеку сохранилось у нее на долгие годы. Раиса Блох часто называла себя «одним из лозинят». «Раиса Блох была на редкость мила и симпатична — ее все любили», — писала впоследствии Ирина Одоевцева.

Вместе с другими учениками Лозинского Раиса Ноевна приняла участие в коллективном переводе книги французского поэта Ж.М.Эредиа «Трофеи». Надо сказать, что ждать выхода в свет этой работе пришлось полвека, и лишь в 1973 перевод «Трофеев» был издан в серии «Литературные памятники».

В 1920 произошло событие, мало повлиявшее на внешнюю канву ее жизни, но ставшее одним из самых дорогих воспоминаний. Она была принята в Петроградское отделение Всероссийского Союза поэтов, главой которого был сам Александр Блок. При решении между членами «приемной комиссии» состоялся следующий разговор:

«Лозинский: …Я бы высказался за принятие. В стихах Раисы Блох есть лиризм, есть несомненный песенный строй.

Гумилев: Согласен с М.Лозинским.

Блок: Разумеется, и я согласен. Только что они будут делать, собравшись вместе, такие друг на друга похожие бессодержательностью своей поэзии и такие различные как люди.

Кузмин: Я согласен вполне с мнением о принятии, а делать они будут, вероятно, то же, что и все другие» .

Поясним, что речь шла о многих других кандидатах в Союз поэтов, которые, в отличие от Блох, удостоились далеко не столь быстрых рекомендаций о принятии.

Наверное, не стоит лишний раз пояснять, какая была в то время жизнь. Она побывала в тюрьме короткое время, возила по снегу санки с академическим пайком, работала в Отделении искусств Публичной библиотеке в Петрограде, до нашего недавнего времени носившей имя Салтыкова-Щедрина. И сохраняла свой восторженный взгляд на мир, который пресек расстрел Гумилева. Подобно многим другим, выехала по командировке в Берлин, чтобы уже не возвращаться. По предложению Добиаш-Рождествеской в июне 1922 года недавно принятая на работу сотрудница Исторического института при Петроградском университете Раиса Ноевна Блох была направлена в Германию для работы в архивах и библиотеках.

Уже после ее отъезда в «Госиздате» в 1923 увидела свет книга Карло Гоцци «Сказки для театра». Титульный лист украшали имена и фамилии переводчиков — Михаил Лозинский, Яков Блох, Раиса Блох. А в 1924, уже в Германии, в переводе Раисы Блох и В.И. Ракинта вышла комедия Николо Макиавелли «Мандрагора».

Жизнь в Берлине во многом стала продолжением жизни в Петрограде. То же сочетание научной работы и поэзии. Только уже не было рядом любимых набережных и мостов. «Мне был отчизной город белый», — напишет она спустя несколько лет.

Раиса Ноевна заканчивает берлинский университет, защищает диссертацию «Монастырская политика Льва IX в Германии», начинает работать в группе одного из ведущих европейских исследователей средних веков профессора Бракмана. «Она посвятила себя средневековью, кухонной латыни», — свидетельство еще одного мемуариста русской эмиграции, литератора Александра Бахраха. «Кухонная латынь» действительно, была более чем необходима, ведь группа Брахмана работала в знаменитом издательстве «Monumenta Germaniae Historica», продолжавшем монументальную научную традицию высокопрофессионального издания древних немецких исторических источников.

Но поэзия, поэзия по-прежнему оставалась главной для нее. Берлин вскоре перестал быть похожим на столицу русской литературы, какой он по праву считался в самом начале двадцатых. Спасаясь от инфляции, русские писатели уезжали: кто в Париж, кто назад, в уже Советскую Россию. Но жизнь продолжалась, и одним из «родников» русской поэзии в Германии стал поэтический кружок «тридцати», который возглавил будущий муж Раисы Михаил Горлин.

«Миша Горлин — очень маленький, пухлый, с мелкими чертами лица и вьющимися, довольно светлыми волосами. Глаза у него хорошие — серые, умные, с длинными ресницами: он был пухлый как девочка… Он был на 11 лет моложе и на голову ниже ее. В остальном они прекрасно дополняли друг друга: он был растяпа и лентяй, она — энергичная и твердая, упорная».

Насчет «растяпы» — здесь, наверное, Евгения Каннах была в чем-то права: слишком незащищенным от жизни воспитали его родители, долгое время бывшие вполне состоятельными.

Так, они боялись подпустить сына к велосипеду. Впоследствии это стало одной из косвенных причин его гибели. Но лентяем его называть не стоило. Диссертация Михаила о Гоголе и Гофмане потрясла многих литературоведов. «Он даже пытался реконструировать задуманную Гоголем комедию «Владимир третьей степени», работая над этим с той тщательностью с какой музейные реставраторы стараются собрать воедино уцелевшие черепки какой-нибудь античной вазы». Это — снова слова Бахраха.

Еще он писал белые стихи о романтически странах и сказочных животных и своей фантастичной и детской любовью к литературе заражал многих. Кружок его посещали не только молодые русские поэты, но и, например, вполне известный к тому времени Владимир Набоков, писавший в Германии под псевдонимом Сирин.

Так и продолжалась жизнь. Стихи, кропотливая работа и тоска. Тоска по Петербургу, с такою силой прозвучавшая на страницах ее первой книги стихов «Мой город», вышедшей в 1928 в берлинском издательстве Якова Блоха «Петрополис».

Мне был отчизной город белый, Где ветер треплет вымпела, И оттого я звонко пела И беззаботная жила.

Реакция на книгу в русской эмигрантской критике была разной. Очень невысоко оценил ее В.Набоков: «Солнце, горы, песни, рай — эти слова очень часто встречаются в книжечке стихов «Мой город». Беда только, что это только слова, игрушечки поэзии, ярлычки испарившихся символов, телефонные номера Господа Бога». Отметив «…Склонность Раисы Блох к благозвучным, но совершенно невыразительным прилагательным», Набоков в конце все-таки не мог не отдать должное светлой лирике поэтессы: «Впрочем, язык ее хоть и беден, да чист, чист не только слог, но и все настроение ее книжечки. И когда она низводит музу из постылой светлицы на землю, то совсем хорошо». Совсем по-другому отозвался лишь недавно оцененный в России критик и философ К.В.Мочульский: «Этот сборник стихов посвящен Петербургу, он связан с ним не только заглавием и именем издательства, но и поэтическими темами и всем строем своего лиризма… Для начинающего поэта — удивительная свобода от бутафории. Все проверено хорошим вкусом и доведено до простейшего выражения».

1928 стал этапом не только для Раисы Блох, но и много лет спустя для всех, кто заинтересовался ее жизнью и творчеством. Именно с этого года начинаются письма Раисы Ноевны к Ольге Добиаш-Рождественской, сохранившиеся в Отделе рукописей Российской национальной библиотеки в Санкт-Петербурге. Вслушаемся в ее голос, дошедший до нас спустя столько лет.

25 марта 1928: «У нас весна, безоблачная и прозрачная. Такого яркого солнца не было давно. Я очень устала и работаю плохо. На уроках засыпаю, в автобусах сплю крепко, с риском проехать остановку».

14 апреля 1928: «Завтра русская Пасха. Дорогая Ольга Антоновна, поздравление мое придет слишком поздно, но я все-таки от всей души поздравляю Вас с праздником и желаю успеха во всем. Представляю себе предпраздничный “мой город” с толпами людей, несущих в салфетках пасхи и куличи, представляю себе знакомые перекрестки, лестницы церквей, булыжники мостовой, почерневшие от вечерней сырости. Когда увижу все это? Увижу ли вообще?».

24 декабря 1929: «У нас трескучие морозы и мы все жестоко зябнем. Снега нет, жестко и холодно. Улицы уставлены елками, но мне в этом году трудно настроиться на праздничный лад… Получила известие, что умерла моя бабушка. Она была уже очень старой, но совсем здоровой и бодрой. Грустно в такое время быть вдали от родных мест».

31 августа 1930: «Из-за науки на время забросила стихи. По-видимому, вместе и тому и другому трудно ужиться».

Блох пишет о работе, посылает для Ольги Антоновны книги, смотрит архивные документы в берлинских хранилищах. Но сквозь все эти проблемы все больше начинает просвечивать тревога. Воспитанная в глубоко русских традициях, боготворящая русскую поэзию, Раиса Ноевна в Германии начала тридцатых все чаще вспоминает о своем еврейском происхождении. О том же напоминают и Горлину. Сначала Блох об этом говорит в письмах намеками.

7 октября 1931: «Мы вернулись в Берлин в полной исправности, потолстев и загорев. Боюсь, что скоро полиняем. Здесь так мрачно, что сразу во всем не разобраться». Однако потом она становится более откровенной.

16 февраля 1932: «Со мной в национальном вопросе не слишком церемонятся… Разговоры о форме черепа и чистоте расы наводят только на отвращение и тоску, даже не на ненависть. Надеюсь все-таки, что все образуется.

Но пока еще фюрер не пришел к власти, Раиса Блох продолжала много, очень много работать. Средств не хватало, она давала уроки, переводила на немецкий сказки, стихи Есенина. Естественно, ее стихотворения были включены во все берлинские сборники русских поэтов, которые выходили в свет во многом благодаря энергии Горлина: «Новоселье», изданный в 1931, «Роща», вышедший в 1932. появление третьего сборника «Невод» совпало в 1933 с отъездом, или, скорее, бегством Блох и Горлина в Париж.

1 июня 1933 Раиса Ноевна пишет Добиаш-Рождественской: «Мне теперь хорошо и спокойно… Надо поскорее все забытьи от звериного и расового начала вернуться к человеческому».

Большое участие в судьбе Блох и Горлина приняли профессор Сорбонны Лот и его жена Мирра Лот-Бородина, дочь известного ботаника, академика И.П. Бородина. Произошло это, естественно, не без участия О.А. Добиаш-Рождественской, которой Лот сообщал в Ленинград: «Мы смогли найти ей в Париже очень скромное материальное положение, которое ей поможет прожить прилично в течении одного года. Потом посмотрим». В другом письме он был также уверен в своей подопечной: «Не беспокойтесь слишком о Раисе. Она зарабатывает на жизнь тяжело, но она на нее зарабатывает».

Раиса Ноевна действительно тяжело зарабатывала на жизнь — все время съедали уроки.

Блестящий медиевист, она писала статьи по истории аптечного дела, так как это давало хоть какие-то гроши. Лот сумел первое время обеспечить ее малооплачиваемой, но постоянной работой — каталогизацией рукописей Аристотеля. Другая ее деятельность была связана с комитетом по переизданию словаря средневековой латыни, который также возглавлял Лот.

В 1935 они с Горлиным зарегистрировали свой брак. «Когда они поженились, немало было толков в русском Париже, многие недоумевали: помилуйте, такая разница в возрасте, да он и на вид еще совсем мальчик. Но на деле получился отличный брак», — вспоминала Е. Каннак.

В том же 1935 видела свет вторая книг стихов «Тишина». Несмотря на все происходившее, Яков Блох сумел издать этот сборник в своем «Петрополисе» в Берлине. Именно так были опубликованы стихи, которые и сегодня многие напевают, благодаря Вертинскому.

Правда, он во многом изменил слова, но общая канва и тон стихотворения остались за Раисой Ноевной навсегда.

Высоко оценил «Тишину» один из ведущих литературных критиков эмиграции Георгий Адамович: «Книжка далеко не пустая. Над ней можно задуматься… Раиса Блох подкупает именно тем, что ни в какие платья не рядится, ничем не притворяется. Она такая, какая есть, — очень простыми и чистыми славами рассказывает о своих томлениях, надеждах, разочарованиях». Намного более строг был Владислав Ходасевич, хотя он и благоволил к «голубиной паре» — так называли в Париже чету Горлиных. «Ее стихи — наименее сделанные, наиболее сырые, в том смысле, что многое в них еще не ясно очерчено, неточно выражено. Мне кажется, в этом отношении ее нынешний второй сборник — шаг назад по сравнению с первым… Для поэзии Блох характерно чувство, в основе которого — неизбывное, неутолимое, глубоко трогающее тоскование все по том же утраченном Петербурге».

Как видим, и Ходасевич, и Набоков, отмечая техническое несовершенство стихов, не могли пройти мимо поразительного по силе чувства тоски, чувства ностальгии, которыми просто дышала каждая ее строка.

В 1936 у Раисы Ноевны родилась дочь. Ее назвали Дорой. Забот, особенно материальных, стало больше, а с деньгами было туго. Научные дела Михаила шли в гору, его приметил знаменитый французский славист Андре Мазон. Горлин стал секретарем Славянского института в Сорбонне. Денег, правда, занятия эти приносили мало. Но они не падали духом, насколько это было можно в условиях наступающего фашизма в Европе.

В 1939 в Брюсселе, куда из Германии переехало издательство «Петрополис», вышла совместная книга стихов Раисы Блох и Мирры Бородиной «Заветы». Здесь же увидели свет и переводы Блох средневековых поэтов-мистиков — Иоанна Таулера и Якопоне да Тоди.

Но и 1939 год был ознаменован не только выходом новых поэтических сборников.

Сначала мало верилось в газовые камеры, и Михаил и Раиса продолжали жить в Париже. Потом знакомый полицейский сообщил о надвигающемся аресте Горлина, но тот не рискнул бежать, опасаясь подставить под удар жену и дочь. Он вообще не сомневался, что все обойдется… Ну, как-нибудь…

После ареста его содержали в лагере в течке Потивье. Французские полицейские не слишком старались удружить немцам — ворота лагеря часто бывали открытыми, но, вместо того, чтобы бежать, Горлин ходил заниматься в городскую библиотеку. Раиса все время ездила к нему. Он ей рассказывал, что многие заключенные уезжают на велосипеде, но он ведь не умеет. Однажды, приехав в Петивье, Блох обнаружила ворота открытыми, а лагерь пустым. Всех содержавшихся в нем увезли в Германию.

Горлина там ждала гибель на соляных копях Силезии, но это было еще впереди. Раиса Ноевна достала фальшивый паспорт, чтобы бежать с дочерью в Швейцарию, где их ждал Яков, а оттуда уже попытаться спасти мужа. Но по дороге Дора заболела и умерла на руках у матери. Швейцарские пограничники, долго рассматривая ее худое и изможденное лицо, в конце концов решили, что оно явно не соответствует фотографии на паспорте. Они выдали Блох немецким властям.

Она погибла в 1943 в одном из концлагерей Германии. На пути к месту своей гибели успела выбросить из вагона записку, которая каким-то чудом дошла до ее близких. В ней она сообщала, что не знает, куда ее везут.

В 1957 году стараниями Андре Мазона в 30-м томе трудов Славянского университета в Париже был издан том научных работ Раисы Блох и Михаила Горлина. А через два года друзья Раисы Ноевны выпустили книгу стихов ее и мужа «Избранные стихотворения». Там впервые были опубликованы восемь стихотворений Блох, не входивших ранее в ее книги.

В Советском Союзе, когда слово эмигрант приравнивалось к понятию «враг народа», находились ученые, которые как-то обходили цензуру. Так, составители книги классика французской поэзии Жозе Марии де Эридиа «Трофеи», вышедшей в Москве в 1973 в серии «Литературные памятники», включли несколько сонетов Эридиа в переводе Раисы Блох. Замечательная архивистка Тамара Павловна Воронова, много лет жизни отдавшая Отделу рукописей Государственной публичной библиотеки в Ленинграде (ныне Российская национальная библиотека), написала о Блох в своей статье, посвященной герою Сопротивления Борису Вильде. Несколько строк о Раисе Блох смогли прочесть те, кто взял в руки книгу о Вильде Р.Райт-Ковалевой.

Но с наступлением гласности имя Раисы Блох и, главное, ее стихи, стали возвращаться на страницы советских, а потом и российских изданий. «Принесла случайная молва» и другие стихотворения были опубликованы в ряду журналов и антологий поэзии русской эмиграции. Уже упоминавшаяся Тамара Воронова посвятила Раисе Блох большую статью, где использовала письма к О.А. Добиаш-Рождественской. Появились новые исследования и на страницах зарубежных сборников.

В этой книге представлены все стихотворения и некоторые и переводов Раисы Блох, изданные при ее жизни и после гибели. Сюда полностью включены книги «Мой город» (Берлин, 1928), «Тишина» (Берлин, 1935), стихи и переводы Раисы Блох из ее совместной с Миррой Бородиной книги «Заветы» (Брюссель, 1939), восемь стихотворений, впервые увидевших свет на страницах посмертного сборника Блох и Горлина «Избранные стихотворения» (Париж, 1959) и переводы из книги Ж.М. Эредиа «Трофеи» (Москва, 1973).

litresp.ru

Блох Раиса Ноевна

Блох Раиса Ноевна

Блох Раиса Ноевна [5(17).9.1899, Петербург — 1943/1944, Германия?] — поэт, переводчик; по специальности — историк-медиевист.

Дочь присяжного поверенного. После смерти отца (1912) жила с матерью в семье старшего брата — переводчика, театроведа, издателя Я.Н.Блоха (1892-1968). Училась в Петроградском университете на факультете общественных наук (1919-20), в семинаре О.А.Добиаш-Рождественской. Прослушав теоретически курс, в июне 1920 подала прошение в Правление Российской Публичной библиотеки с просьбой о принятии на работу в отделение искусств, возглавляемое М.Л.Лозинским, переводческую студию которого посещала параллельно с обучением в университете.

15 декабря 1920 по его рекомендации, поддержанной А.А.Блоком, Н.С. Гумилевым, М.А.Кузминым, была принята в Центральное отделение Всероссийского союза поэтов, хотя эксперты отметили не только присущий неопубликованным стихам Блох «лиризм», «несомненный песенный строй», но и «бессодержательность (ЛН. Т.92. Кн.4. М., 1987. С.689). Видимо, успешная деятельность издательства «Петрополис», фактически находившегося в руках Я.Н.Блоха (формальным владельцем был А.С.Каган), сделала авторов «Огненногостолпа», «Нездешних вечеров» достаточноуступчивыми. В 1921 «Петрополис» выпустил «Эписин» Б.Джонсона в переводе жены и сестры издателя под его редакцией. Тогда жев ночь на 22 сент. Е.И. и Р.Н.Блох были арестованы на его квартире. Акция была произведена как продолжение «Дела ПБО» и конкретно уже казненных Н.С.Гумилева, В.Н.Таганцева и еще 58-ми. 25 нояб. жена и сестра Я.Н.Блоха вышли из тюрьмы (Кузмин М. Дневник. 1921 // Минувшее: исторический альм. 12-13. М.; СПб., 1993) Блох устроилась на работу по специальности в институтистории.

14 июня 1922, зная о предстоящем открытии отделения издательства «Петрополис» в Берлине, Блох оформила научную командировку. Семейный отъезд задержался до конца сент. 15 нояб. на «философском пароходе» отбыл А.С.Каган.

Занятия в Берлинском университете, создание диссертации (1930) не помешали версификаторству Блох Уже в первой книге «Мой город» (1928), посвященной памяти матери и приуроченной к 10-летию издательства, она открыто заявила о себе как эпигон акмеизма. Критика (К.В.Мочульский, В.Сирин (В.В.Набоков)) явно услышала ахматовские нотки. Реально же «петербургские» стихи Блох в трех вышедших книгах насыщены реминисценциями из «Жемчугов» и «Огненного столпа» («Мне снилось — о, если бы было / То, что мне Бог открыл! / Мне снилась моя могила...», «Вы, слова заветные, куда? / Вас не взять, не спрятать, не прогнать»). Следующие сб.— «Тишина» (1935) и «Заветы» (1939) не свидетельствовали о росте; благожелательно относившийся к Блох В.Ф.Ходасевич во втором сборнике, совпавшем с выходом Блох замуж за ее берлинского юного друга, поэта-филолога М.Г.Горлина (1909-1942?), увидел нисхождение. Он же посвятил обоим «Куплеты» и басню «Блоха и Горлинка». Это было уже в Париже, где они поселились в 1933, когда Берлин оказался в черно-коричневой паутине... Иначе отнесся к «Тишине» Г.В.Адамович: «Раиса Блох подкупает именно тем, что ни в какие платья не рядится, ничем не притворяется. Она такая, какая есть» — явная отсылка к прелестному «Воробью» (Последние новости. 1935. 24 янв.). Усердный читатель поэтических сборников А.Н.Вертинский обнаружил в «Тишине» текст, преображенный им в романс («Принесла ненужная молва...»).

Вторжение «бошей» и последующая оккупация Франции предопределили судьбы Горлиных. В 1941 оказался в концлагере и в июне 1942 был депортирован М.Г.Горлин. Блох с 2-летней дочерью (умерла в пути) пыталась спастись в нейтральной Швейцарии, но пограничники сдали ее нацистам. Последний достоверный документ — прощальное письмо по-французски, адресованное друзьям и выброшенное уже при отходе эшелона 20 нояб. 1943. Депортировали ли Блох в Германию, погибла ли она в пути или концлагере (Освенциме? Треблинке? Маутхаузене?) — ни Я.Н.Блоху, ни Андре Мазону (ассистентом которого в институте славистики был М.Г.Горлин) выяснить не удалось. Сборники статей и стихов (1957, 1959) были изданы в память исчезнувших.

М.Д.Эльзон

Использованы материалы кн.: Русская литература XX века. Прозаики, поэты, драматурги. Биобиблиографический словарь. Том 1. с. 231-232.

Далее читайте:

Русские писатели и поэты (биографический справочник).

Сочинения:

Страсти господни во французском искусстве // Встречи. 1994. №6;

Блох Р., Горлин М. Избранные стихотворения. Париж, 1959;

Стихи // Новая юность. М., 1994. №4;

Здесь шумят чужие города... / предисл. ЛеонидоваБ. М., 1998;

Etudes litteraires et historiques par Michel Gorlin et Raissa Bloch-Gorlina. Paris, 1957.

Литература:

Литература русского зарубежья: Книги и рецензии / сост. В.Н.Баскаков и др. по материалам картотеки А.Д.Алексеева. СПб., 1994;

Леонидов В.В. Блох Раиса Ноевна // Писатели Русского зарубежья: 1940. М., 1997;

Воронова Т.Л. Блох Раиса Ноевна // Сотрудники Российской Национальной библиотеки — деятели науки и культуры. 1918-1930. Т.2. СПб., 1999.

 

 

www.hrono.ru

Раиса Блох - Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

В Википедии есть статьи о других людях с фамилиями Блох и Горлина.

Раи́са Но́евна Блох (в замужестве Го́рлина; 17 (29) сентября 1899(18990929), Санкт-Петербург — конец 1943, Германия, концлагерь) — поэтесса русской эмиграции, жена поэта Михаила Горлина.

Биография[ | ]

Родилась в семье присяжного поверенного Ноя Львовича Блоха (1850—1911) и Доры Яковлевны Малкиель (из известного купеческого семейства Малкиель). Н. Л. Блох — автор книги «Из юридической практики управлений по постройке казённых железных дорог: Лунинец-Гомельской, Барановичи-Белостокской, Седлец-Малкинской, Брест-Холмской и Гомель-Брянской» (СПб: тип. В. Безобразова и К°, 1889), составленной на основе опыта его собственной службы юрисконсультом управлений по постройке этих дорог.

Окончила Таганцевскую гимназию. Училась на историческом отделении Петроградского университета (1919—1920), где специализировалась по медиевистике у О. А. Добиаш-Рождественской.

В 1921 (по другим сведениям в 1922) эмигрировала; жила в Берлине. Работала в издательстве , которым руководил её брат Яков (1892—1968).

В Берлине познакомилась с будущим мужем М. Горлиным (1909—1944), погибшим позже в немецком концлагере.

В 1933 бежала из Германии в Париж, работала в Национальной библиотеке Франции. С началом Второй мировой войны потеряла мужа и дочь. При попытке перехода швейцарской границы в 1943 схвачена, попала в Дранси[1], погибла в немецком концлагере. Её муж также был убит нацистами.

Творчество[ | ]

Занималась в студии перевода М. Л. Лозинского. Член Всероссийского союза поэтов (с 1920). М. Лозинский, как член приёмной комиссии, написал: «В стихах Раисы Блох есть лиризм, есть несомненный песенный строй. По-моему, на неё можно надеяться. Я бы высказался за неё в члены-соревнователи». А. Блок добавил: «Разумеется, я согласен. Только что же будут делать они, собравшись все вместе, такие друг на друга похожие бессодержательностью своей поэзии и такие различные как люди?»[2].

В рецензии на книгу «Мой город» Владимир Набоков писал, что книга «напитана холодноватыми духами Ахматовой». Георгий Адамович определял принадлежность поэтессы к тому типу творческих людей, «для которых искусство и жизнь есть одно и то же: она пишет, о том, чем живёт в том, что пишет…»[3]

Говоря о книге «Тишина», Михаил Цетлин отмечал: «Чистая лирика и держится на прямом выражении чувства. для сильного и состредоточенного чувства — это редкий дар, и умение самоуглубляться — чуть ни половина поэтического подвига….»[4]

Переводила латинских, немецких, итальянских поэтов, ряд её переводов включен в книгу «Заветы».

Участвовала в коллективных сборниках Берлинского поэтического кружка («Новоселье», 1931; «Роща», 1932; «Невод», 1933).

Стихи Раисы Блох входили во многие сборники русской эмигрантской поэзии. Самым известным её стихотворением стало «Принесла случайная молва…», исполнявшееся как романс А. Н. Вертинским.

Посмертно издана книга её и М. Горлина «Избранные стихотворения» (Париж — Рифма, 1959).

Семья[ | ]

Примечания[ | ]

  1. ↑ Раиса Блох
  2. ↑ Литературное наследство. т. 92. Кн. 4. — М.,: Наука, 1987. с. 689
  3. ↑ Руль. — Берлин, 1928, 7 марта.
  4. ↑ Цетлин М. О современной эмигрантской поэзии // Современные записки, Париж, 1935, № 58
  5. ↑ Guide to the Yakov Malkiel Papers

Литература[ | ]

  • Памяти ушедших. (Воспоминания Евгении Каннак о поэтах Михаиле Горлине и Раисе Блох)// Евреи в культуре русского зарубежья. Выпуск 1. 1919—1939 гг./ Сост. Михаил Пархомовский. Иерусалим, 1992, с.242-252
  • Кельнер В. «Здесь шумят чужие города и чужая плещется вода…» (О поэтессе Раисе Блох)// Евреи в культуре русского зарубежья. Выпуск 1. Иерусалим, 1992, с. 253—263
  • Воронова Т. Н. Раиса Блох — русская поэтесса и историк западного Средневековья (из перепискси с О. А. Добиаш-Рождественской//Проблемы источниковедческого изучения истории русской и советской литературы: СПб., 1989
  • Ненапрасный колокол . Раиса БЛОХ 1899, Петербург – 1943, Германия, концлагерь. Новые Известия. Проверено 27 февраля 2012. Архивировано 24 мая 2012 года.

encyclopaedia.bid


Смотрите также